– Я смотрю, вам нравятся мусульманки? – продолжала Люсиль, внимательно глядя на меня. Она слегка перебрала, но не до такой степени, чтобы утратить свою обычную проницательность. – Признаю, они выглядят чертовски сексуально в своих тряпках – будь я мужчиной, непременно захотела бы выяснить, что скрывается под абайей и хиджабом! Тем не менее я не пожелала бы такой судьбы никому из своих знакомых, это рабское существование не по мне!

Я подумала о Сарике. Она ведь тоже мусульманка, но никто не назвал бы ее несамостоятельной иждивенкой, живущей за счет мужчины. Именно она является основной добытчицей в семье, на ней держится весь их бюджет, семья ее проживает в доме, подаренном Сарике богатым пациентом, а значит, Люсиль все же не права в своем предубеждении в отношении мусульманских женщин!

– А вам они неприятны? – задала я встречный вопрос.

Люсиль пожала плечами:

– Да нет... Скорее, мне их жаль. Любой, кто не имеет права выбирать собственную судьбу, достоин сочувствия и одновременно презрения!

Не думаю, что мусульманки именно таким образом оценивают собственное существование. Насколько я поняла, пообщавшись с Нур, в большинстве своем они довольны жизнью и, скорее всего, восприняли бы независимость европейских женщин не как освобождение, а как желание мужчин сбросить с себя обязанности по содержанию семьи. Полагаю, Нур никогда не оказалась бы на борту «Панацеи», не будь ее муж подонком, распускающим руки.

– Вас что-то беспокоит, Люсиль? – спросила я, заметив, что француженка откупоривает уже вторую бутылку, принесенную официантом.

– Меня? – переспросила она после паузы. – С чего вы взяли, Агния?

Не могла же я прямо сказать, что почуяла неладное, так как обычно она не напивается и знает меру тому количеству алкоголя, которое способен принять ее организм!

– Просто... мне кажется, вы нервничаете, – ответила я, покривив душой.

Люсиль отпила немного вина из бокала и посмотрела на меня поверх его края.

– Может, вы и правы, – пробормотала она неуверенно. – Хотя... это все ерунда! Давайте-ка лучше выпьем за тех, кого оставили на берегу!

Тост прозвучал более чем странно, учитывая, что Люсиль, как она сама рассказывала, живет одна, без детей, и не связана какими-либо обязательствами ни с одним мужчиной. Тем не менее я решила составить ей компанию: нельзя же позволять уважаемой женщине напиваться в одиночестве!

Люсиль, опорожнив свой бокал, вновь потянулась за бутылкой.

– Зачем вы уехали из дома, Агния? – спросила она, стуча горлышком бутылки по краю бокала, так как рука уже едва ее слушалась. – У вас муж, сын, наверное, и любовник есть, да?

Не понимая, по какой именно причине, но я почувствовала, как вмиг загорелись мои щеки. Что это я, ведь никакого любовника не существует?!

– Неужели вам было с ними плохо, что вы ищете здесь?

– Просто... решила попробовать что-то новое, попутешествовать, – пробормотала я. С одной стороны, мне, наверное, следовало уйти, потому что француженка вела себя все менее адекватно и уже несла откровенную чушь. С другой стороны, она говорила, и это могло сыграть мне на руку.

– Вы совсем не пьете, Агния! – внезапно возмутилась Люсиль. – Ну-ка, давайте!

Ничего не попишешь, пришлось «соответствовать», как говорят у нас в России, – судя по всему, на трезвую голову разговор с ней невозможен.

– Так что, Агния, – хихикнула Люсиль, как только я наполнила свой бокал, – как насчет любовника?

– А вы? – вместо ответа спросила я. – У вас кто-то есть – там, на суше?

– Эх, да все они... мужики, козлы, верно?

– Верно! – обрадованно согласилась я, четко поняв, что пьяные французские пластические хирурги ничем не отличаются от российских, пребывающих в подобном состоянии.

– Но без них никуда, так? – продолжила эту «философскую» тему Люсиль.

Я кивнула.

– Значит, надо... Расслабляться надо – даже здесь, даже на «Панацее»... К примеру, тот китаец, как его?..

– Фэй Хуанг?

– Вот-вот! – затрясла головой француженка. – Я бы с ним... Правда, он, конечно, намного моложе меня, но разве это имеет значение, когда... когда... – Ее неожиданно разобрал смех, и Люсиль, заикаясь и пьяно хихикая, закончила: – Когда ближайшая приличная китаянка находится за тысячи километров отсюда! А вы как, Агния, – насчет этого Ф... Ф... а, черт с ним, так как?

– Ну, я – только за... Но ведь на «Панацее» это не одобряется?

– А кто сказал, что обязательно все обделывать прямо здесь? Случаются же высадки на берег, а там – отели, бунгало... Возьмем нашего главного: он – лучший клиент всех прибрежных борделей, хотя, как многие утверждают, счастливо женат. Или вот, скажем, доктор Ван Хассель...

Люсиль отпила очередной глоток вина, а я насторожилась: совершенно неожиданно она затронула интересующую меня тему! Еще на Гоа я пыталась вытянуть из нее и из Сарики хоть что-то в отношении этого пропавшего врача, но тогда у меня ничего не вышло. Зато теперь, похоже, Люсиль вполне готова говорить... однако я поторопилась с выводами.