– И какое же? – спросила я, не на шутку заинтригованная.

– Весь мир до сих пор считает, что убийство совершил Моссад, но на самом деле мы к нему непричастны, хотя и не стали ничего отрицать. Тело Аль-Мамбхуха было обнаружено в гостинице Аль Бустан Рутана со следами от удара электрошокера и удушения, однако умер он не от этого.

– А от чего?

– От удара в шею.... Точнее, от двух ударов – один сломал ему подъязычную кость, а после второго наступила остановка сердца. Судя по всему, Мамбхуха пытали, а потом убили, и сделал это не Моссад.

Тот же способ убийства, что и в случае с Люсиль Ламартен!

– Вы полагаете, что Имран Хусейн... Но зачем, если он, как вы говорите, работал на этого, как его... Мум...басу?

– Мамбхуха, – поправила меня Сара. – Все дело в деньгах, скорее всего: может, они что-то не поделили? Налицо только один факт: Аль-Мамбхуха убили, и его видели в обществе Имрана Хусейна незадолго до его гибели. Конечно, это как раз тот случай, когда нам следовало лишь поблагодарить убийцу, кем бы он ни был. Вы, наверное, удивляетесь, почему я все это вам так спокойно рассказываю, да?

Честно говоря, у меня мелькнула такая мысль: разве разведчик станет выкладывать секреты постороннему?

– Все это дела давно минувших дней, – пояснила Сара. – Тем более, как я уже сказала, к убийству Аль-Мамбхуха Моссад непричастен.

Когда я попала на «Панацею», я и понятия не имела о пребывании на ней Хусейна. Моей целью был Сафари, и, увидев его подручного, я просто не поверила в свою удачу!

Надо же, а ведь именно Сафари из всего начальства казался мне самым приличным человеком! Хотя я ведь и доктора Монтанью считала таковым, а вон как все вышло – нарочно не придумаешь...

– Так о чем же вы говорили с Люсиль перед тем, как ее убили?

– Я слышала, как Хусейн разговаривал о ней с Сафари. Правда, толком не поняла, в чем дело, но Сафари отговаривал его от поспешных действий. А Хусейн сказал, что скоро «Панацея» окажется у берегов Мальты, и тогда Люсиль Ламартен беспрепятственно уйдет и направится прямиком в полицию... Кстати, почему она пошла бы в полицию, а?

– Вот этого-то я как раз и не знаю! – вздохнула я. – Как ни ломала голову, так и не поняла, за что Хусейн мог ее убить. Знаю только, что Монтанья имеет к этому непосредственное отношение.

– Да уж, ничего не понятно! – развела руками Сара. – Как-то с трудом верится, что и Монтанья участвует в торговле оружием! А Люсиль... Я надеялась ее предупредить. Открытым текстом я, понятное дело, говорить не могла, но намекнула, что ей стоит быть осторожнее. Тогда она и сказала мне, что хочет отплыть на катере на Мальту: кажется, она уже договорилась там с кем-то о встрече по телефону.

– А как вы оказались на складе? – спросила я.

– Да я уже почти отчаливала: лодку подготовила заранее, да вот едва не нарвалась на ребят Хусейна на палубе и решила выяснить – почему это они среди ночи так суетятся? Добралась до склада, а там – такое... Знаете, до того момента мне и в голову не приходило, что вы – чей-то засланный агент, уж больно вы... В общем, не похожи вы на такого человека!

– А я вот вас с самого начала заподозрила, – призналась я. – Правда, сначала всего лишь в том, что вы ненавидите всех на свете.

– Ну, извините, мне приходилось поддерживать имидж! – усмехнулась Сара. – Кроме того, я не знала, сколько именно у Сафари подручных, а уж когда Хусейна увидела... Представляете, как это тяжело, когда не знаешь, кому ты можешь довериться? А тут еще вы вдруг, ни с того ни с сего, активно замелькали в тех же местах, которые интересовали и меня!

– Скажите, это вы прислали мне предупреждение на мобильный? – внезапно осенило меня.

– Ну да, – пожала плечами Сара. – Решила, что вы помешаете мне, влезая в то, чего не понимаете. Я ведь думала, что вы – просто любопытная дама, которой случайно стало известно больше, чем нужно, ясно?

Мы замолчали. Думаю, Сару беспокоили те же невеселые мысли, что и меня. Эта женщина могла бы скрыться и уже сегодня оказаться в полной безопасности, но почему-то захотела мне помочь.

– Почему вы остались, Сара? – спросила я.

– Из-за Малики.

– Малики?

– Ну да, вы так трогательно пытались ее защитить перед Сафари... Просто тогда я поняла, что вы – хороший человек, и не могла допустить, чтобы вам причинили вред.

В этот момент мы ощутили сильную вибрацию.

– Что происходит? – испуганно спросила я, схватив собеседницу за руку. Ее расширенные зрачки говорили о том же волнении и страхе, которые испытывала я сама.

– Похоже, глушат двигатели... Ох, не нравится мне это!

Через несколько минут кто-то громко забарабанил в дверь отсека.

Проснулась я от того, что заходившее солнце светило мне прямо в глаза. Откинув одеяло, я выглянула в окно: внизу, у подножия скалы, на вершине которой располагался отель «Селмун-палас», плескалось темное море. Утром дул нестерпимо холодный ветер, и капли мелкого дождя барабанили по крыше такси, доставившего меня сюда. Но сейчас уже развиднелось, и погода стояла отменная. Конечно, март – далеко не самый «курортный» месяц в этих широтах, но после всего, что недавно произошло, мне любое тихое место показалось бы раем.