Шрифт:
В это время в Индии начался сезон дождей. Никитин провел его на подворье для путешественников — дхарме-сала. Здесь было чисто и уютно. Для путешественников-мусульман выстроена маленькая мечеть, где они могли помолиться Аллаху, для индусов — есть жрец-брахман, который совершал необходимые обряды.
Начинается сезон дождей в июне. «В те же дни у них орють (пашут) и сеють», — записывает Никитин. Выращивают индийцы пшеницу, рис, горох, просо и другие злаки.
Но именно здесь, в уютном и спокойном прибежище, Никитина поджидала беда. Наместнику Джунира, Асад-хану, кто-то рассказал о дорогом аргамаке Афанасия, и он отнял жеребца. Выяснив, что Никитин не мусульманин, а русский христианин, он призвал его к себе и пообещал вернуть жеребца и еще дать тысячу золотых, если Афанасий перейдет в мусульманскую веру. За отказ пригрозил посадить ослушника в тюрьму.
Принятие ислама — простой обряд, и Никитин хорошо это знал. Многие европейцы в Индии не колебались бы на месте Афанасия. Например, венецианец Конти, побывавший в Индии в первой половине XV века, отказался от христианства и этим значительно облегчил себе жизнь. Но для Афанасия предать веру отцов было равносильно измене Родине, Руси.
Всего четыре дня отпустил на размышление Асад-хан. На счастье Афанасия, повстречался ему в эти дни хорасанец Махмет, с которым он познакомился и сдружился еще в Персии. К нему и обратился с просьбой Никитин: «Бил челом ему, чтобы ся о мне печаловал». Друг-мусульманин понял тревогу и печаль Никитина. Он отправился к хану и «отпросил» Никитина, чтобы его «в веру не поставили». Даже жеребца и то вернули. «Чудо Господне на Спасов день!» — записывает Никитин.
При первой возможности, как только слегка просохли дороги, Афанасий отправляется дальше, в Бидар.
Бидар — столица Бахманидцкого царства
В своей тетради Никитин пишет, что Бидар — главный город всего мусульманского Индостана. На самом же деле в то время это была столица Бахманидского царства. Там торговали конями, камкой, шелком, съестными припасами и рабами. Сначала Никитину показалось, что для Руси никакого товара в Бидаре нет. И вообще, после коварства джунирского наместника он злится на всех и вся: «Люди в Бидаре все черныя, а все злодеи», — пишет он, вспоминая тогдашние впечатления.
Из Бидара Никитин поспешил в Аланд, где 1 октября начиналась большая ежегодная ярмарка. Но вот беда — на ярмарку привели слишком много коней, и здесь Афанасию не удалось выгодно продать своего аргамака.
Хорасанец — выходец из Хорасана (северо-восточная область Ирана). Хорасан — центр Парфянского царства.
Зато наслушался на ярмарке легенд и сказаний из разных краев Индии. Самое, на его взгляд, правдоподобное, решил записать в тетрадь:
«Есть в том Алянде птица гукук, летает ночи, а кличет «ку-кук»; а на которой хоромине седить, то тут человек умреть, а кто ея хочет убити, ино у нея изо рта огнь выйдет…»
Странно все это, конечно, но вот ведь темнокожий торговец украшениями сам видел и рассказал Афанасию, как индийский раджа разрушил недавно выстроенный дворец только потому, что ястреб-стервятник посидел на его крыше. А что до огня изо рта, то индийские факиры на рынке каждый день проделывают это помногу раз на потеху народу. Отчего же птица так не может?
Еще очень позабавили Афанасия в Индии обезьяны, похожие на маленьких пушистых человечков. В Бидаре они ходят по улицам, воруют съестное и такие смешные гримасы при этом корчат… Индийцы обезьян, так же как и змей и коров, не трогают и все им позволяют. Священные животные… У индусов даже бог есть в образе обезьяны, Хануман. Богом обезьяну называть грешно, поэтому Никитин пишет: «обезьяний князь». У обезьяньего князя есть свои войска, он ведет войны, а детей у обезьян рождается так много, что лишних они бросают на дорогах. Люди иногда подбирают их и обучают всяким ремеслам, а также и танцевать. Никитин сам видел — лазает обезьянка на пальму и скидывает хозяину большие мохнатые гундустанские (кокосовые) орехи. А уж танцующих обезьянок на ярмарке едва ли не больше, чем огромных жуткого вида змей в корзинах у факиров. Индус играет на своей дудке-сопелке, а змея вылезает из корзины, раздувает капюшон и раскачивается из стороны в сторону. Жуть!
После ярмарки Афанасий снова воротился в Бидар и прожил здесь почти четыре месяца. В этот раз он лучше рассмотрел город и ближе познакомился с людьми, его населяющими. «Град есть велик, а людей много вельми», — записал Никитин в тетрадь. Потом вспомнил могучие стены и огромный султанский дворец в восточной части города. Чтобы попасть во дворец, нужно пройти семь ворот. Внешние ворота покрыты куполом, который изнутри раскрашен яркими красками. Внутри же красота такая, что Никитин, хоть и повидал много, застыл на дороге, раскрывши рот. «Двор же его чюден вельми, все на вырезе да на золоте, и последний камень вырезан да золотом описан».
В. Верещагин. Факиры
Бронзовая скульптура изображает Ханумана, бога-обезьяну. Он мудрый помощник и символ героизма и силы
Афанасий ошибается. На самом деле на момент пребывания Никитина вБидаре Мухаммед-шаху IIIисполнилось всего 16 лет.
В. Верещагин. Тронный зал Великих моголов Шах-Джахана и Ауранг-Зеба в форте Дели