— В таком случае и я просто Дороти. — Молодая женщина чуть расслабилась, откинувшись на спинку кресла. — Как заметила ваша служанка, подходящее имя для одной из дам Роджерса. — Учитывая, что в ее представлении автор и был Роджерсом во плоти, она решила продолжить тему, затронутую Мэгги: — Но если то, что сказала ваша дочь, правда, то больше никаких дам у Роджерса не будет.

Джордан снова ощетинился.

— Моя дочка не только чрезмерно раскованна, но и излишне болтлива!

— Но в то же время искренна? — осторожно поинтересовалась Дороти; ведь он пока так и не подтвердил, что в самом деле собирается прикончить Роджерса.

— Да, — бросил он коротко, словно желая прекратить разговор.

Откровенность его ответа была более чем недвусмысленна: он собирался убить своего героя! В это верилось с трудом, но ее охватило ощущение грядущей гибели любимого человека.

— Очевидно, некоторые черточки характера Мэгги унаследовала от своей матери, — рассеянно пробормотала Дороти.

— Давайте оставим в покое ее мать! — Джордан мрачно сжал губы в прямую линию и уставился в окно.

Видно, она коснулась какой-то болезненной для этого человека темы. Может быть, миссис Джордан уже не существовало: развод в наше время, к сожалению, стал привычным делом, как и опека над ребенком после расторжения брака.

Но мать Мэгги наверняка красавица и усомниться в этом невозможно. Внешний облик девочки не имел ничего общего с отцовским, разве что ей достался его рост и, конечно, синие глаза.

И если Джордан так болезненно воспринимает упоминание о своей жене, то и другим не следует проявлять к ней интереса!

— Да, да, конечно, — охотно согласилась Дороти. — В любом случае я предпочитаю говорить о герое ваших книг.

Он нетерпеливо закусил губу.

— А я в этом и не сомневаюсь, но вам, должно быть, хорошо известно: я ни с кем не обсуждаю свою работу.

Быть редактором этого писателя не требовало от нее больших трудов; он аккуратно присылал рукописи, никогда не спрашивал советов или указаний по части сюжетной линии, что было свойственно некоторым авторам, и редко давал повод для редакторской правки: текст его рукописей всегда был в идеальном порядке.

— Разве что только с Мэгги, — рассеянно ответила Дороти, ибо продолжала напряженно прикидывать, как бы заставить Джордана выслушать резоны, по которым он должен отказаться от ужасного намерения разделаться со своим героем. Лично она несказанно расстроилась бы, доведись Роджерсу погибнуть, но вторжение ее личных чувств было бы непрофессиональным подходом к проблеме.

— Содержание своих книг не обсуждаю даже с дочерью, — покачал он головой. — Но в течение последнего учебного года девочка окончила курсы машинописи и настояла на том, чтобы перепечатать хотя бы часть моей последней книги. Я-то пишу от руки, — пояснил Джордан, — и нанимаю машинистку.

Вот и получило объяснение отсутствие в писательском кабинете пишущей машинки. Но дело-то, в конце концов, не в технике подготовки рукописей, а в их содержании, а она, по сути дела, ничего не знает о творческих замыслах автора. Кроме того, что он собирается убить главного персонажа книг.

Дороти нахмурилась.

— В силу каких причин вы хотите оборвать жизнь Роджерса?

— Пришло время, — рассеянно хмыкнул Джордан.

— Я не согласна! — решительно возразила она. — Что значит — пришло время?

— Он пережил сам себя, да и с меня хватит, — неумолимо отрезал писатель. — Пришло время заниматься чем-то другим.

Невероятно! Роджерс стал для нее не просто книжным героем, а живым человеком, и она не сомневалась, что миллионы читателей воспринимают его точно так же.

Но кроме того, она была редактором захватывающих книг популярного автора.

— Вы задумали другую серию романов? — Дороти постаралась задать вопрос подчеркнуто деловым тоном.

— Возможно, — устало отмахнулся он.

Столкнувшись с его явным нежеланием делиться планами, Дороти тем не менее подавила растущее раздражение.

— Создать серию, столь же популярную, как романы о блистательном герое Гражданской войны, будет очень трудно…

— Мне нравятся трудности, — небрежно бросил Джордан. — И чем скорее я закончу книгу из прежней серии и примусь за новую, тем лучше.

Ей не удастся его пронять. Прежняя тема его уже не волнует, как и заработок. Впервые прислав ей рукопись, он уже обитал в этой огромной усадьбе — прямо-таки поместье. Видно, еще до начала творческой работы уже был достаточно обеспечен. Иными словами, писал не ради денег, и не имеет смысла убеждать его, каких он лишится доходов, если действительно избавится от полюбившегося читателям героя.