— И я хочу тебя, дорогая, — пробормотал он, лаская губами чувствительную ямочку у основания шеи.

— Ну же…

— Любовь моя, ты еще не готова, — приподняв голову, взглянул он на раскрасневшееся от вожделения лицо Дороти.

Не готова? Да она сейчас взорвется и разлетится на тысячи кусочков, если сию же секунду не будет принадлежать ему!

Он снова стал ласкать ее, пустив в ход и губы, и руки, и тут только она в полную меру ощутила, как тело стало наполняться жаром, который, занявшись между бедер, медленно охватил ее с головы до ног.

— Эван, — широко открыла она глаза. — Эван! — И задохнулась, захваченная волной жгучего наслаждения.

— Вот теперь ты готова, — полный счастья, прошептал он и, приподнявшись над Дороти, неторопливо и нежно вошел в нее.

Наслаждение достигло такой остроты, что Дороти показалось, будто она теряет сознание. Вцепившись в плечи Эвана, она приникла к нему, когда он начал все яростнее входить в нее, и волна страсти снова и снова вздымала ее, пока наконец все не завершилось взрывом такой силы, что задохнулись уже оба.

— Я даже и мечтать об этом не мог… Господи, как я счастлив, что стал для тебя первым. Милая!

Она лежала в его объятиях, положив голову ему на плечо; тела их были горячие и влажные от жара страсти, которая чуть отпустила их, давая временную передышку.

— И я! — Она прикоснулась к светлым завиткам волос на груди Эвана.

— Ты выйдешь за меня замуж?

Дороти уставилась на него, внезапно ощутив сухость во рту. Не может быть, чтобы он вот так…

— Любовь моя, — приподнявшись на локте, он сверху вниз вгляделся в ее изумленное лицо, — ты же не думаешь, что я утащил тебя со свадьбы отца, привез в гостиницу и уложил в постель, чтобы потом сбежать? Я бы не сделал этого, если бы не хотел жениться на тебе.

— Но я… я далеко не красавица, — возразила Дороти, впрочем понимая, насколько смешны эти слова. Но она в самом деле и сравниться не может с его бывшей женой. Вот та была красавицей. Писаной…

Эван с удивлением посмотрел на нее, как будто увидел впервые.

— Кокетничаешь, золотко? — наконец произнес он. — Да ты для меня самая прекрасная женщина в мире. После того что у нас с тобой сейчас было, как тебе только в голову такое пришло?..

— А вот так. Не удивляйся, пожалуйста, но ты же был женат на самой красивой женщине в мире…

— На Джессике? — Он откинулся на подушку и, забросив руки за голову, прикрыл глаза. — Ты знала о ней? — хрипло пробормотал он.

Дороти чуть привстала, внимательно следя за выражением его лица.

— Я увидела ее фотографию в спальне Мэгти. Это получилось случайно. Я просто зашла и… Милый, прости меня. — Она умоляюще коснулась его щеки, почувствовав, с какой силой сжались его зубы. Он только что просил ее руки, не может же тут же отказаться от своего намерения!

Эван открыл глаза.

— Не переживай, я не сержусь на тебя. — Он обнял ее, притянув к себе. — Разве что на себя. Последние шесть лет я слишком часто злился, это стало едва ли не нормой жизни. Но теперь с этим покончено. Я расскажу тебе о Джессике. Ты должна знать, кем была мать Мэгги, если хочешь выйти за меня замуж. — Он вымученно улыбнулся.

— Она была не только матерью, но и твоей женой, — осторожно заметила Дороти.

— Да, и женой тоже, — со вздохом признал он. — Но прежде чем мы поговорим об этом, я хотел бы сказать, что люблю тебя. С первого же дня, когда мы встретились…

— Не может быть! — задохнулась от изумления Дороти. — В тот день я выглядела просто ужасно. Прическа… очки… моя одежда…

— Мне нравится, как ты сейчас выглядишь, и я очень рад происшедшим в тебе переменам. Но я любил тебя и такой, какой ты была раньше. У тебя хватило смелости вылезти из машины навстречу двум псам…

— Ты специально спустил их с привязи, чтобы они встретили Д. Уинтерс на пороге дома.

— Каюсь, было такое, — признал он. — Но их присутствие отнюдь не смутило тебя. Ты спокойно пошла себе по дорожке, не обращая внимания на собак за спиной.

— И предстала перед тобой полной дурой, решив, что Мэтью — это и есть Джордан, а ты его садовник! — вспомнив собственную оплошность, застонала Дороти.

Эван погладил ее по голове.

— Но ты же умница, довольно быстро пришла в себя и, нимало не смутившись, контракт о фильме решила обсудить уже со мной.

— А ты решил вообще его не обсуждать!

— По причинам, которые ты поймешь, когда я все объясню тебе, — посерьезнев, сказал он. — Я никогда не вернусь в Голливуд, Дороти. И никогда не позволю, чтобы какие-то невежественные торгаши наложили лапы на романы о благородном Роджерсе. Понимаешь, я слишком хорошо знаю их и представляю, что они могут сделать с героем. А он мой герой, уважаемая мисс Редактор, и я не позволю Голливуду зарабатывать на нем деньги, изуродовав его до неузнаваемости. — Глаза Эвана гневно сверкнули. — Именно так они поступают с живыми людьми!