— Именно так, — быстро проговорила Дороти, приходя в себя от потрясения после встречи с настоящим, живым Роджерсом. В конце концов, она прибыла сюда не для того, чтобы глазеть на него, а для разговора со стариком, притихшим на веранде. Поскольку ее не выставили за ворота в первую же минуту, нужно в полной мере воспользоваться представившимися возможностями. — Я написала мистеру Джордану и сообщила о своем прибытии сегодня днем, — добавила она, испытывая желание, чтобы садовник наконец освободил ей дорогу.

А тот мрачно осклабился:

— Так это вы писали?

Если сначала Дороти поразил внешний вид стоявшего перед ней человека, то теперь общение с ним начало несколько раздражать ее. Она приехала поговорить со своим автором, а не с его прислугой!

— Я бы предпочла сказать несколько слов мистеру Джордану наедине. — Она попыталась из-за спины садовника разглядеть хозяина.

— На какую тему? — коротко бросил бронзовотелый красавец.

Странно, подумала Дороти, с момента ее появления старик не произнес ни слова, а садовник настроен явно враждебно. Имеет ли он право лезть в дела хозяина? Разве что служит при нем и телохранителем? Но даже в этом случае…

— Моя фамилия Уинтерс…

— Это издатель, малыш. — Старик в первый раз подал голос, который звучал так скрипуче, словно его крайне редко пускали в ход. Встав, седовласый подошел к красавчику, и эта пара выглядела довольно забавно — один высокий, покрытый золотистым загаром, а второй сгорбленный и высушенный годами. — Верно, мисс?

— Совершенно верно, — кивнула она, почувствовав наконец, что добилась хоть какого-то прогресса. — Я написала вам, что…

— Так это вы и есть Д. Уинтерс? — снова перехватил инициативу молодой.

С трудом скрывая раздражение, гостья коротко взглянула на него.

— Да, я Доротея Уинтерс, — нетерпеливо бросила она, — редактор вашего хозяина мистера Джордана.

Светловолосый красавец издал горловой смешок. Что смешного в ее имени? Хотя в детстве Дороти несколько тяготилась им, со временем стала считать его достаточно привлекательным — не то что затертые Мэри и Розы.

— Я понимаю, что мы никогда не были официально представлены друг другу. — Протянув руку, она сделала пару шагов навстречу Джордану, осторожно обойдя собак, которые издали утробное рычание. — Но последние пять лет мы постоянно переписывались друг с другом, — тепло улыбнулась она. — Я Доротея Уинтерс. А вы…

— Мэтью, садовник, — весело улыбнулся старик. — Состарившийся слуга этой семьи.

— Твой возраст дает о себе знать, лишь когда приходит пора корчевать пни, — сухо заметил молодой мужчина. — Все остальное время ты с удовольствием рассказываешь мне, до чего ты здоров!

— Но так оно и есть, малыш, — ухмыльнулся Мэтью, после чего повернулся к гостье. — Джордан — это он. — Старик кивнул в сторону человека, в котором Дороти увидела воплощение романтического Роджерса.

Так этот красавец, чей золотистый загар поблескивал испариной после корчевки упрямых пней, человек, который мог сам позировать для обложек книг о Роджерсе, и есть автор всех этих романов? Джордан стал прообразом героя? Нет, Роджерс оказался Джорданом! Эта парочка была одним и тем же человеком?

Старик-садовник хихикал, пока хозяин и гостья оторопело смотрели друг на друга.

— Похоже, она удивила тебя не меньше, чем ты ее, мальчик мой, — насмешливо пробормотал он.

Сжав губы, Джордан бросил презрительный взгляд на визитершу.

— Я-то предполагал, что Д. Уинтерс — мужчина, — признался он, не скрывая разочарования, что его редактор оказался женщиной.

— Думаю, вы оба пришли к ошибочным заключениям относительно друг друга. — Мэтью откровенно потешался над возникшей ситуацией.

Хозяин раздраженно посмотрел на него.

— Ступай, попроси Эрику поставить чайник, и мы все попьем чаю.

— Конечно, сэр. — Старик пригладил седые волосы. — Сию секунду, сэр. — Кивнув, он повернулся и направился в ту сторону, где, очевидно, находилась кухня.

Раздражение Джордана разрядилось усмешкой.

— Пожалуй, Мэтью стал слишком фамильярен, — пробормотал он.

Слишком фамильярен? Ей такое и в голову не могло прийти. Чувствовалось, что эти два человека любят и уважают друг друга, не скрывая, что между ними существует глубокая взаимная привязанность.

— Благодарю вас, я с удовольствием выпью чего-нибудь горячего, — непринужденно сменила Дороти тему разговора: она провела в дороге несколько часов, и чашка чая была бы очень кстати.