Ол сделал шаг назад, освобождая Макси. Теперь девушка могла свободно вздохнуть и расправить плечи. Ее тело еще хранило тепло пальцев Ола, и ее кожу легонечко пощипывало там, где он касался ее всего несколько мгновений назад. Макси казалось, что она переболела Олом, что она избавилась от своих исступленных чувств к нему, но, видимо, все не так просто…

Она тяжело вздохнула, прежде чем осмелилась снова посмотреть в сияющие весельем серые глаза своего бывшего мужа.

— Давай вернемся к нашим баранам.

— Давай, — сказал Ол, и его взгляд стал строже. — Врачи считают, что в данный момент бабушку нужно оберегать от переживаний любого рода, что требует от нас некоторых совместных усилий.

— Совместных? — словно эхо повторила Макси. — Ты думаешь, что это возможно? Как мы сможем вести себя естественно после всей той неправды, которую ты наговорил Эвелине про нас?

Было заметно, что Ол с трудом сдерживает раздражение.

— Пойми, мне тогда не было времени рассуждать логично. Я был больше обеспокоен состоянием здоровья Ба, чем тем, как мне потом придется выкручиваться.

— Я рада, что все обошлось и Эвелине уже лучше, но создавшуюся проблему нужно срочно решать.

— Я объяснил тебе, как ее можно решить, — с уже видимой досадой произнес Ол.

— Повтори еще раз.

Макси все поняла и с первого раза, но ей хотелось быть абсолютно уверенной в том, что Ол не постарается обвести ее вокруг пальца в последний момент.

Ол посмотрел на нее с подозрением, видимо удивляясь ее непонятливости.

— Я позабочусь о том, чтобы наша корпорация купила землю Слейтеров…

— … по завышенной цене, — подсказала Макси.

Щеки Ола сердито вспыхнули. Ему явно не понравилось, что Макси перебила его.

— По завышенной цене, — тем не менее подтвердил он. — Этого хватит, чтобы оплатить все долги Слейтеров. И должно в какой-то мере компенсировать тот моральный урон, который из-за нашей семейной ситуации понес твой жених, лишившись на время твоего общества. Ты, в свою очередь…

— Эта часть нашего договора волнует меня больше всего, — опять прервала его Макси.

— Ты, в свою очередь, — твердо продолжал Ол, — будешь делать вид, что мы с тобой помирились. Это будет продолжаться до тех пор, пока бабушка не окрепнет достаточно, чтобы узнать всю правду.

— Да ведь это шантаж чистой воды, Ол. Ты хоть понимаешь это?

Ол недовольно поджал губы, и его серый взгляд пронзил ее насквозь.

— Это — взаимовыгодное соглашение, — отрезал он.

— Ага, ты это так называешь? Интересно! Не льсти себе обтекаемыми формулировками! Это шантаж, и ничего больше! — настаивала на своем Макси.

— Как хочешь, так и называй… — устало пожал плечами Ол. — Мне нужно знать главное — каков твой ответ.

Макси несколько долгих минут смотрела на Ола, не отрываясь, пытаясь выглядеть такой же загадочной, каким ей всегда казался Ол. Вряд ли это у нее получилось в полной мере, но она все же насладилась неуверенностью своего собеседника, в которой тот ни за что не признался бы, но которая читалась в напряжении его плеч и застывшем взгляде.

Больше всего Макси злило, что Ол, похоже, искренне верил в то, что он должен заплатить Макси за проявленную заботу и участие к бабушке. Но Макси знала Эвелину уже пятнадцать лет и любила ее не меньше, чем сам Ол. Бабушка была первой в ее жизни женщиной, которой она могла поверять свои тайны. То, что Ол находится сейчас в полной уверенности в том, что он должен покупать ее любовь и верность бабушке, было не только обидно, но и оскорбительно. Что ж, зато она таким образом может помочь Майклу, ведь он недвусмысленно дал ей понять, как для него важна эта сделка…

— Хорошо, я согласна, — наконец негромко произнесла Макси.

Ол кривовато улыбнулся.

— Наверное, это мое предложение вытащить семью твоего сердечного дружка из долговой ямы помогло тебе принять верное решение?

Спокойное выражение лица Макси не изменилось, но выражение глаз стало жестче.

— Делай то, что ты считаешь необходимым в этой ситуации, а я выполню оговоренные условия со своей стороны. А сейчас я бы хотела зайти к бабушке попрощаться.

— И это все?

Ол был явно удивлен ее уверенным спокойствием.

— Ты ожидал борьбы?

— Ну, если не борьбы, так чего-то в этом роде, — сказал Ол, слишком озадаченный, чтобы сохранить свое пресловутое хладнокровие.

— Ты ведь собирался на меня немного нажать, чтобы получить согласие, верно? — осведомилась Макси. — А я не люблю, когда на меня давят. К тому же я, как ты выразился, уже повзрослела. По собственному опыту знаю, что нужно экономить силы, избегая бесполезной борьбы.