— Мне сказали, ты меня искал.

— Искал… — Я провел ладонью по голобровому лицу и проснулся окончательно. — Короче… сделал, как ты говорил…

Он посмотрел на меня с любопытством.

— Получилось?

— Да, получилось…

— А что такое?

— Она думает, я ее сожгу!

— Мымра?

— Да…

Алексей задумчиво поджал губы, покивал.

— Все правильно… — сказал он. — Огонь для них — самое страшное.

— А Лера курит, — растерянно напомнил я.

— Тоже с огнем играет, — с досадой отозвался Алексей. — В прямом смысле…

— Обмылок ей сигареты приносит, — не удержавшись, наябедничал я.

— Это меня и тревожит, — признался Лёха. — Странно ведет себя наш наладчик, не находишь?.. Как будто чувствует, что терять уже нечего.

Последняя его фраза меня обеспокоила.

— А что тут терять?

Лёха взглянул на меня и улыбнулся.

— Ему или нам?

— А разве это не одно и то же?

Лёха рассмеялся и потрепал меня по голому плечу.

— Тебе чего надо-то? — спросил он.

— Правды, — твердо ответил я.

— Ишь чего захотел… Я бы, знаешь, тоже не отказался.

Меня сильно раздражала эта его манера то и дело напускать на себя таинственность, но выбора не было.

— Видишь ли, в отличие от нашего пахаря, — миролюбиво продолжил он, — ты мне симпатичен, Володя. Может, я ошибаюсь, но есть в тебе этакая внутренняя честность. Ты мыслишь, а не просто трындишь. Вопрос лишь в том, насколько прочна твоя нервная система…

Под нашим пахарем, судя по всему, подразумевался Вадим.

— Прочна, — заверил я.

— Хотелось бы верить… Ну, давай порассуждаем вместе. Нас боятся и ненавидят, так? Спрашивается — за что?.. За уродство? Вряд ли. Потому что и у моего лохматого, и у твоей Мымры главный мотив — огонь, а вовсе не наша с тобой внешность. Они панически боятся огня. И нас — как возможных носителей огня. Откуда мог взяться такой страх?

— Ну? — сказал я.

— Из прошлого! — Алексей был явно разочарован моей несообразительностью. — Они уже имели с нами дело…

— С нами?

— Ну, не с нами… С изготовителями андроидов. Какая разница?

Я ошалел:

— То есть как какая разница?!

— Сейчас объясню, — утешил меня Алексей. — Если слышал, японцы… Да, по-моему, японцы… Додумались, короче, ставить в офисах резиновую статую начальника. И бамбуковая палка рядом лежит. Отчитал тебя босс — идешь в холл, берешь палку и лупишь это чучело сколько твоей душеньке угодно. Снял стресс — иди работай дальше… Вот я и думаю: а что если здесь то же самое? Приобретают копии своих врагов — ну и…

Мне очень не понравился ход его мысли.

— Ты еще магию вспомни! — буркнул я. — Берут восковую куколку и начинают через нее порчу наводить…

На секунду Лёха оцепенел.

— А между прочим… — потрясенно вымолвил он.

— Что между прочим? — вспыхнул я. — Ну, присесть на корточки, ну, взяться левой рукой за правое ухо! Не жгут же, спицами не прокалывают…

— Дорогое было бы удовольствие, — заметил Лёха. — Кроме того, ты не учитываешь, что мораль-то нечеловеческая. Допустим, убийства и пытки расцениваются как знак уважения к противнику…

— Тогда почему лохматые не заставляют нас заниматься чем-нибудь действительно постыдным… Позорным…

— Трахаться у всех на виду? — предположил Алексей.

— Хотя бы так…

— Ты уверен, что это для них позорно и постыдно?

Я не был в этом уверен.

— На кого ты работаешь, Вова? — задушевно, как в контрразведке, спросил Алексей. Пристальные зеленоватые глаза его загадочно мерцали. — На Мымру… А кто такая Мымра? Негуманоид… А как будет «негуманоид» по-русски? — Ответа Лёха дожидаться не стал. — Нелюдь, — ласково сообщил он, выдержав крохотную паузу. — Мы с тобой, друг ты мой ситный, обеспечиваем нужды нелюдей…

— Ты меня не в партизаны вербуешь? — холодно спросил я. — Может, сразу сколотим диверсионную группу? Что тебе сделали негуманоиды?

— Они всех ненавидят, Володя!

— Кого всех?

— Всех, у кого две руки, две ноги и одна голова. Тебя, например, меня… Ты же сам недавно в этом убедился! Страх и ненависть. Ничего, кроме страха и ненависти…

— Христа распяли, Галактику продали… — в тон ему добавил я.

Лёха поглядел на меня с восхищением.

— Чувствую, будет с кем потолковать, — молвил он.