Лар Элий открыл глаза и уставился в потолок. Как всегда, это был тот час, когда проснувшийся человек долго не может снова уснуть, иногда приходится мучиться до утра, ворочаясь с боку на бок на сбившихся простынях. Что ж, попытаться уснуть – или уже вставать, зажечь лампу и прочитать отчеты центурионов? Лар взбил подушки и устроился поудобнее, решив попытаться вернуть сон. И, как это ни странно, постепенно и незаметно он уснул, погружаясь в сон, как в бездонную пучину, темную, тихую и пустую.

___

Иногда Луций шутил, что друг скоро начнет бояться дневного света – или превратится в рыбу, столько времени Лар проводил в личных банях.

Вот и сегодня, Луций пришел в главный дом вскоре после обеда и застал Лара Элия в тепидарии [17] . Помещения терм вообще были самыми роскошными в доме, будто перенеслись сюда, в дебри Дакии, прямиком из метрополии. Этот дом Лар Элий построил для Верании, поэтому бани и женская половина были сделаны с надеждой и желанием удовлетворить все ее вкусы. Жена Лара привыкла к удобствам Города, пусть Верания и не происходила из богатой семьи, как и сам Лар, как и Луций. Лар Элий женился на любимой, став центурионом, по особому разрешению. Став супругой центуриона, Верания сделалась обеспеченной и независимой женщиной, владелицей собственного дома, почтенной матроной. Ее жизнь в Риме была легкой и полной удобств. Безмятежной, если, конечно, не считать того, что женщина в любой момент могла стать вдовой. Да и мужа своего Верания видела очень редко, буквально несколько раз за все время его службы. Но они любили друг друга, помнили друг о друге, хранили верность.

Несмотря на то что на дворе стояла теплая летняя погода, гипокауст [18] работал, подогревая мозаичные полы. Луций оставил обувь и плащ в аподитерии, прошел через палестру и фригидарий. Толстые стены поглощали все звуки, поэтому лишь журчание воды и звук шагов Луция нарушали тишину. Лар Элий предпочитал обходиться без слуг в личных помещениях дома, так что можно было наслаждаться одиночеством. Правда, Луцию Веллию этого хотелось весьма редко, в отличие от друга.

Мозаика на полу тепидария изображала сцену преследования нимф сатирами, довольно фривольную, но без излишеств. По крайней мере, все персонажи были одеты, хотя бы частично. Луций Веллий остановился у края бассейна и окликнул друга.

– После еды вредно плавать, животом будешь мучиться, – выдал Луций мрачное предсказание.

– Я не обедал, – отмахнулся Лар Элий и, нырнув, проплыл под водой до бортика бассейна.

– Понятно, – кивнул Луций, когда друг вынырнул, и перешел к насущным вопросам. – Титания все же прислала обещанную древесину, вино и фрукты.

– Хороший тактический ход, – одобрил Лар Элий. – Но тебя я ей все равно не отдам.

– А она хотела? – встрепенулся Луций. – Я бы с удовольствием ей послужил, во всех смыслах.

– Прекрати, – пробурчал Лар, выходя из бассейна. Вода струями стекала по его телу.

– Ах, это ты прекрати. – Луций проверил ногой температуру воды в бассейне, покачал головой и плавать передумал. – Титания великолепна. И я бы с радостью отдался ей безвозмездно, а уж если она хочет за меня заплатить…

Луций улыбнулся так мечтательно, что Лар почувствовал странное раздражение. Завернувшись в простыню, он направился в кальдарий.

– Если ты уже закончил мечтать о прелестях дакийской амазонки, можешь присоединиться, – бросил он через плечо Луцию.

– Я буду и дальше о них мечтать, но понежиться в термах – это святое, – возразил Луций.

Разлегшись на теплом подиуме в кальдарии, Луций мечтательно протянул:

– Именно этого мне всегда не хватало во время службы…

– Как будто кто–то не пускал тебя в термы в свободное время.

– О, ну ты сравнил, – фыркнул Луций. – Солдатские бани и эти роскошные термы. Даже в Риме такие есть далеко не у всех аристократов.

– Там полно общественных бань, – пожал плечами Лар.

– Не жалеешь, что не вернулся в метрополию?

– Ничуть. – Лар Элий вдохнул теплый ароматизированный пар. – Ничуть.

Друзья еще немного полежали в кальдарии, расслабляясь после долгого трудового дня. Настроение было ленивое, мысли текли медленно, как мед. Не хотелось двигаться. Все дела сделаны, остальное можно отложить на потом, а пока – только отдых, только вдумчивое самосозерцание.

– Что–то я проголодался, – через некоторое время поднял голову Луций. – Что у тебя на ужин?

– У меня? Сегодня же общий ужин, ты забыл? – удивился Лар Элий. Обычно это он забывал об ужинах, а не Луций.

– Точно.

Это была давно сложившаяся традиция, когда практически все население поселка собиралось за накрытыми на площади перед главным домом столами. Сначала, когда они только обосновались на новом месте, все ветераны так и ели из общего котла, потом же совместный ужин раз в декаду стал просто обычаем, ритуалом, объединяющим всех в одну семью.