Было половина третьего после полудня, 27 июля 1880-го, тридцать четвертый год пребывания на троне Виктории, королевы Объединенного Королевства Великой Британии и Ирландии, первой императрицы Индии.

Стены пещеры тряслись от взрывов. Очередями валили дэ-шэ-ка, весь зашелся от непрерывного огня утёс, били пэкаэмы. Взрывались гранаты.

Змея несколько ослабила давление на его шею. Леварт поперхнулся дыханием. Он уже не сопротивлялся.

— Там, — сказала Змея, — только смерть. Твое место здесь. Потому что я тебя выбрала.

Он почувствовал на груди ее губы. А потом укол и парализующую боль.

— Я упою тебя моим ядом, в котором содержится Вечность.

Эффект был мгновенный. И во стократ более сильный, чем от героина.

Вдруг он оказался там, где на алтаре танцевал огонь, ослепительно белый в своем великолепии, а его отблески мелькали на настенных фресках. Он был там, где в священном обряде пели для Доброй Богини, где танцевали для нее, танцевальными движениями подражая движению пламени, и настенные фрески тоже казались танцующими. Он был там, где в честь Богини пили Благословенную Хаому, а под воздействием хаомы души выходили из тел и взлетали к божеству, чтобы наконец постигнуть его, понять и назвать. Души покидали тела, хаома кружила в жилах, пылал огонь обожествления.

Хаома огнем кружила в жилах.

Огонь пылал на алтаре, горел для Великой и Доброй Богини Всего Сущего.

До Александрии Кавказской им оставалось не более пятидесяти стадий. Тетрарх Герпандер, с момента отправления неспокойный, теперь немножко расслабился. И пришел к выводу, что можно, наконец, дать немного передохнуть коням. Он остановил своего жеребца и повернулся к подчиненным. Но дать приказ не успел.

Он почувствовал сильное дрожание земли, а отчетливо видные на фоне неба верхушки гор вдруг размазались в глазах. А потом все ущелье, казалось, свалилось на них.

Катящиеся с обрыва камни упали на передовой отряд, повалив коней вместе со всадниками. Тех, кого крупные камни обошли, накрыл и повалил с коней град более мелких камней, сорванных лавиной со склонов. Кони дико ржали, всадники в авангарде кричали и матерились. А следом за градом камней на них посыпался град стрел. На глазах Герпандера перелетел через зад коня фригиец Стафилос, которому стрела попала в горло, рядом упал всадник, получивший в глаз. Еще один боролся со стрелой, вонзившейся в плечо.

Со свистом полетели брошенные с обрыва дротики, следом за ними, почти в тот же миг, на них со склона бросились вооруженные люди.

— Бей! — крикнул Герпандер, пришпорив Зефиоса. — Бей их! Аляле аляля-а-а-а!

Вороной жеребец уже в который раз спасал жизнь своему хозяину. Как антилопа, он перескакивал через огромные камни, лавировал между ними, как газель, с разгона сбивал нападающих, как боевой слон. Причем делал это так быстро, что опередил всю тетрархию и неожиданно вынес Герпандера прямо между врагов. Он вдруг оказался между ними, в самом центре, чувствуя со всех сторон смрад шкур и меха, в которые они были одеты, вследствие чего больше напоминали полузверей, чем людей.

Но Зефиос и его всадник не впервые были со всех сторон окружены врагами, людьми, полузверями, в том числе и зверями. Герпандер мгновенно умертвил двоих, коротким движением проткнув им горло кавалерийской сариссой. Зефиос ударом копыта разнес голову третьему. Четвертый получил прямой удар в лицо, прямо под волчью шапку с пастью и клыками, которая покрывала его лоб. Пятый, такой же оборотень в волчьем образе, пытался ранить Зефиоса в брюхо кривым, как серп, ножом. Герпандер сбил его ударом древка и пригвоздил к земле.

— Аляле-е-е аляля-а-а-а-а-а-а!

«Однако прав был Астрей, халдейский маг, — подумал он, вырывая острие. — Я испорчен войной. Убивать — это единственное, что я умею».

Остатки тетрархии пробивались к нему во главе с Бризосом, у которого сочилась кровь из раны на лбу. Разгоряченный боем Герпандер не стал ждать, он снова пришпорил Зефиоса и в одиночку бросился на горцев из Паропамисад, [176] которых все больше и больше соскальзывало вниз по склонам. Многие достигали земли уже мертвыми, сраженные сариссами, ксистонами [177] и скифскими пальтонами, которые бросала продрома. Увидев, что древкового оружия ему хватит, Герпандер крепко сжал ногами бока своего жеребца, привстал и со всей силы метнул собственную сариссу, навылет прошивая огромного бородача в шапке с рогами буйвола, явно вожака, потому что после его падения часть горцев пошла врассыпную. Тетрарх схватился за копие и бросился на тех, что уцелели. Одному он снес голову вместе с его косматым колпаком. Другому, вооруженному кремневым рубилом, отрубил руку выше локтя.

И тогда Зефиос, Западный Ветер, дико заржал, дернулся, стал на дыбы. И рухнул на камни. Герпандер в последнее мгновенье успел соскочить, чтобы не быть придавленным лошадью. Он упал, потом вскочил и застыл, видя стрелу наполовину вошедшую в шею лошади. На большее у него времени не было. На него неслись трое, все вооруженные огромными, как косы, ножами. Чудовище, голову и плечи которого покрывала шкура козла вместе с рогатой и зубастой головой. Второй, никак шаман, потому что весь обвешенный гремящими костями. И третий, в штанах шерстью навыворот, настоящий сатир.