— Я постараюсь, матушка.

— Вот лежу я здесь и думаю, что будет с вами. Я очень боюсь за Артура. На душе такая тяжесть… Меня мучают дурные предчувствия.

— Вы просто утомлены, матушка.

— Нет, дело не в этом. Мне кажется, что я заглядываю в будущее и вижу там мрак и ужас.

— Если вам легче, когда вы говорите о своих страхах вслух, не сдерживайте себя.

— Разве могу я говорить о том, что выше моего разумения? Но я отчетливо вижу Артура и вас, а вокруг чернота. Это кара за мое честолюбие. Я была в восторге, когда стала женой вашего отца, ведь он был сыном короля, и я надеялась, что мой Артур однажды тоже наденет корону.

— Может быть, это еще случится.

Констанция покачала головой.

— Что это с вами, матушка? Вы ведь всегда были уверены, что Артур сумеет отстоять свои права.

— Да, я верила в это и не жалела сил. Мне помогал ваш отчим Ги де Туар. Слушайтесь его, Элеанора, когда меня не станет.

— Ничего с вами не случится, — твердо заявила дочь.

Констанция улыбнулась.

— Жаль, что вы с Артуром еще так молоды. Вот бы мне прожить еще хотя бы лет пять. Больше я ни о чем не просила бы…

— Вы молоды, матушка, вы совсем недавно вышли замуж. Что сказал бы ваш супруг, если бы услышал такие речи?

— Он любит меня, Элеанора. И будет горевать, когда я уйду.

— Мы с Артуром тоже вас любим.

— Знаю. Вот почему мне так грустно с вами расставаться. Слушайтесь отчима, Элеанора. Заботьтесь о брате. Я знаю, что он считает себя настоящим герцогом и взрослым мужчиной, но я очень боюсь Джона.

— Это мне известно, матушка. Мы все его боимся.

— Он чудовище. Иногда он совершает глупости, но не слишком полагайтесь на это, дитя мое. Вот и сейчас они с Филиппом что-то замышляют.

— Филипп наш друг, матушка.

— Нельзя доверять королям, дочь моя. Сегодня Филипп с нами, завтра переметнется к Джону. У него одна цель — завладеть землями, которые сейчас принадлежат Джону, а должны принадлежать Артуру. Других интересов у французского короля нет.

— Но он сделал Артуру много доброго.

— Преследуя собственные цели. Я бы хотела, чтобы Артур стал сильным и независимым, чтобы он и Ги во главе большой армии выступили против своих врагов и нанесли им поражение.

— Так и будет.

— Элеанора, приглядывайте за братом. Он никому не должен доверять, и меньше всего своему дяде.

Элеанора поклялась матери, что выполнит ее волю, однако не уставала повторять, что Констанция скоро поправится и все будет как раньше. Известно, что после родов многие женщины страдают от меланхолии, но это проходит.

Герцогине и в самом деле стало немного лучше, но еще через неделю состояние ее внезапно ухудшилось. Она вызвала Артура, Элеанору и мужа:

— Конец мой близок. Любимые мои, берегите друг друга.

Они преклонили колени у ее изголовья. Артуру было всего тринадцать лет. Элеанора немногим старше. Констанция нежно смотрела на Ги де Туара, которого столько лет любила.

Вскоре она умерла, и юный герцог потерял свою главную покровительницу и советчицу.

Джон и Изабелла были в Шиноне. Отсюда было рукой подать до владений Лузиньяна, и короля это забавляло. Когда он лежал в постели с женой, то постоянно шутил на эту тему:

— Держу пари, что они вооружились до зубов и ждут нападения. Только представь себе, милая: каждый день они трясутся, не зная, с какой стороны ждать угрозы. Бедняжка Юг наверняка трепещет от ужаса.

Изабелла нахмурилась и заявила:

— Юг не из тех, кто трепещет.

— Ты что, защищаешь его?

— Я говорю правду, — с вызовом ответила она.

— Ты еще дитя. Что ты понимаешь в подобных вещах?

— Я знаю Юга куда лучше, чем вы. Не забывайте, что я долго жила в его замке.

— Не напоминай мне об этом, а то я разозлюсь. Ты видела, каков я в гневе. До тех пор, пока в моей жизни не появилась ты, у меня часто случались подобные припадки.

— Видите, сколько блага я вам принесла. Когда вы катаетесь по полу и брыкаетесь, вид у вас совершенно… безумный.

Изабелла приподнялась на постели, волосы пышной волной свисали ей на плечи. Джон пожирал жену глазами.

— Ты хочешь разозлить меня, маленькая Изабелла? — спросил он, хватая ее за запястья.