Прочих пленников Джон отправил в замок Корф, расположенный в Дорсете.

— Никак не могу решить, что мне делать с Югом Коричневым, — сказал он Изабелле. — Во всяком случае, тюрьму для него я выберу покрепче. Такой молодец может ведь и сбежать.

Изабелла молчала.

— Придумал! Пусть сидит здесь, в Кане. Здесь превосходная тюрьма — холодная и сырая. Когда мы с тобой лежим в опочивальне, можешь вспоминать своего жениха — ведь он будет совсем рядом. Хотя нет, ты должна думать только обо мне. — Он игриво провел пальцем по ее горлу. — Ты ведь не разочаруешь меня, милая?

— Каким образом?

— Проявив жалость к бедняжке Югу.

— Разве это облегчит его участь? — пожала плечами Изабелла.

— Нет, любимая. Совсем наоборот.

Всю осень они провели в Кане, а затем король решил остаться здесь до Рождества.

Было много праздников, представлений, танцев. Король с королевой, как и прежде, никогда не выходили из опочивальни раньше обеда.

Артур ехал по дороге, окруженный конвоирами. Как не хватало ему матери! Где сейчас Ги? Ах, если бы рядом была Элеанора! Но нет, Артур был совсем один, среди чужих людей, среди врагов.

Юноша все пытался разобраться в причинах столь позорного поражения. Надо было не тратить в Миребо время попусту, а брать бабку в плен и следовать дальше. Тогда победа была бы на его стороне. Как он мог совершить такую ошибку! Вина целиком лежит на нем самом — ведь это он приказал прервать штурм. Конечно, солдаты такому приказу обрадовались, ведь они устали после долгого марша и хотели отдохнуть… А какой чудесный был миг, когда он, Артур, стоял во дворе и руководил приступом, а бабка смотрела на него из окна. Наверняка в ту минуту она пожалела, что оказала поддержку не внуку, а своему никчемному сыну.

И вдруг в мгновение ока все перевернулось. Победители превратились в побежденных, в пленников, униженных и опозоренных. Никогда Артур не простит дяде той крестьянской телеги.

Впереди показались стены замка Фалез, знаменитого тем, что здесь появился на свет великий предок Артура Вильгельм Завоеватель. Должно быть, именно поэтому Джон приказал заточить племянника в Фалезе — пусть на него давит тень прославленного предка.

Комендант замка Вильям де Браоз и его жена Матильда ждали Артура во дворе. Вильям почтительно придержал стремя, помогая принцу спуститься.

— Надеюсь, милорд, ваша поездка была не слишком утомительной, — произнес он так почтительно, что Артур немного приободрился. — Я и моя жена сделаем все возможное, чтобы ваше пребывание в замке было приятным, милорд.

Матильда низко поклонилась Артуру. Это была высокая женщина с волевым лицом и глубоким звучным голосом.

Она сказала, что покои для его милости готовы, она сама позаботилась, чтобы он ни в чем не знал нужды.

После разговора с дядей Артур рассчитывал на куда менее любезный прием.

Комендант провел его вверх по спиральной лестнице; шествие замыкала Матильда.

Спальня, отведенная Артуру, была просторной; о том, что здесь тюрьма, напоминало лишь зарешеченное окно.

Вильям де Браоз извиняющимся тоном сказал:

— Увы, милорд, король приказал, чтобы вас содержали под стражей. За дверью все время будет часовой, а еще один, уж извините, должен спать в вашей комнате. Я понимаю, как это неудобно, но поделать ничего не могу.

— Поймите, милорд, — подхватила Матильда. — Мы хотели бы, чтобы вам в Фалезе жилось хорошо. Если вам что-нибудь понадобится, говорите нам, и мы по возможности выполним ваше пожелание.

Артур поблагодарил обоих супругов:

— Я и не ожидал встретить столь теплый прием. Дядя обошелся со мной куда суровей.

— Многие сожалеют, что все так получилось, — вздохнул Вильям. — Но приказ есть приказ, его нужно выполнять.

— Я не забуду вашей доброты, — пообещал Артур.

Убедившись, что в комнате есть все необходимое, комендант и его жена удалились, и тогда Артур рухнул на кровать.

Ему снилось, что он сбежал из Фалеза и едет на коне во главе войска. Рядом с ним мать и сестра. Они говорят:

— Мы знали, что ты недолго протомишься в плену. Скоро ты будешь свободен.

Проснувшись, Артур почувствовал себя гораздо лучше. Заточение продлится недолго, это очевидно. Добрые бретонцы не позволят, чтобы их юного герцога держали в тюрьме. Да, он потерпел поражение, но не в настоящей битве — просто так уж сложились обстоятельства. Покинь он Миребо на несколько часов раньше, и вся Европа говорила бы о его блестящем успехе. Полдела было бы сделано, корона оказалась бы почти в его руках… Ничего, даже Вильгельму Завоевателю в жизни не все удавалось.