— Спасибо. Вообще-то я собиралась попросить вас сделать ей анализ крови. Ее отцу нужны доказательства отцовства.

— Ах, вот как! Он — мой второй пациент, не так ли? Где он?

— Отдыхает. У него сломаны ребра, и переломы причиняют ему сильную боль.

— Покажите мне его.

Дора провела врача в спальню. Геннон спал, вытянувшись на постели. Казалось, он целиком состоял из костей и крепких мускулов. Темные ресницы бросали тень на худые скулы.

— Да, он выглядит не слишком хорошо. Нет, не будите его, пожалуйста. Сон, знаете ли, лучшее лекарство. — Доктор откашлялся, прочищая горло. — Это поможет ему больше, чем все, что я пропишу.

— Вы уверены?

— Я оставлю вам рецепт на обезболивающие средства и антибиотики. Завтра утром первым делом загляну к вам снова. Если что, звоните мне в любое время дня и ночи. Я тут же приеду.

— Спасибо, а как насчет генетического теста?

— Это срочно?

— Очень!

— Ладно, я зайду, как только закончу с делами в клинике.

— Еще раз спасибо вам, доктор.

Крофт несколько замешкался в дверях.

— Дора, я надеюсь, вы знаете, что делаете.

Ее улыбка вышла достаточно уверенной.

— Хотите, чтобы я дал рецепты вашему консьержу? Он займется доставкой лекарств, тогда вам не придется выходить на улицу и оставлять своих больных. И запомните — звоните мне в любое время.

Джон Геннон проснулся. Первым ощущением было, что его переехал танк. Потом он увидел яркий золотой свет, который врывался в комнату через оконные стекла. Он лежал на мягкой, удобной постели.

Он осторожно привстал, и его пронзила волна острой боли, позволившая все вспомнить. Вместе с воспоминанием к Джону вернулись все мысли, которые он отбросил, засыпая. Взглянув на часы, он поморщился. Уже больше восьми.

Ему пришлось снова сморщиться, когда он сделал слишком резкое движение, стараясь натянуть одолженные у Ричарда брюки. Приступ головокружения заставил снова опуститься на постель. С трудом поднявшись, он проковылял в ванную. Ополоснул ледяной водой разгоряченное лицо, держась за раковину. Наконец он немного пришел в себя.

Джон нашел Софи в кровати Доры. Малышка, уютно свернувшись, тихо посапывала во сне. «Наконец-то девочка начала выглядеть ухоженно», — с удовлетворением подумал он. На ее личико возвращался румянец, сменяя восковую бледность. Темные волосы были вымыты и блестели. Геннон легко их коснулся. Софи зашевелилась, открыла глаза и улыбнулась отцу. Он ласково поцеловал ее в макушку и укрыл. Сейчас Джон любил ее больше жизни.

— Геннон? — Он повернулся. Дора стояла у двери. — Как ты?

— Нормально. — Но тут же его скрутил приступ кашля. Джон, с трудом поднявшись, двинулся мимо Доры, чтобы не пугать Софи. — Действительно нормально, — повторил он, немного отдышавшись, под пристальным взглядом Доры.

Она не стала спорить, а просто вынула из кармана пару флакончиков с таблетками и молча протянула ему.

— Врач оставил тебе обезболивающие и антибиотики.

— Мне не нужны антибиотики, — сказал Геннон, тем не менее засовывая их в карман. — Мне нужен анализ крови. Почему ты меня не разбудила?

— Доктор сказал, что не стоит. Он также сказал, что ты можешь прийти в клинику только послезавтра. Раньше ему не удастся выкроить время.

— Совсем не сможет?.. — растерянно пробормотал Джон.

Дора улыбнулась про себя.

— Анализ должен быть сделан в определенных условиях, в присутствии независимого свидетеля. Ты голоден?

Джон все еще чувствовал слишком сильное головокружение, чтобы рисковать принимать пищу.

— Нет, пока нет.

— Может, хотя бы чай с печеньем? — с некоторым сомнением предложила Дора.

Джон рассмеялся и тут же скривился от боли.

— Черт! Ты говоришь прямо как моя бабушка.

— Знаешь, а бабушки обычно мудрее нас. Спасибо хоть на том, что я не выгляжу словно твоя бабушка, — добавила Дора с ноткой сарказма на тот случай, если на ее лице отразились слишком уж нежные чувства.

Джон потянулся и коснулся ладонью ее щеки. Это прикосновение отозвалось в ее теле сладкой дрожью наслаждения. Все ее тело жаждало его прикосновений, объятий, любви.

Пальцы Геннона пробежали по ее волосам, не повинуясь больше воле своего хозяина. Кожа Доры была как шелк, теплая и нежная. Неожиданно его эмоции заглушили голос разума. Больше Джона не останавливал его внутренний голос.

Тонкий запах ее духов оказался последней каплей, и с этого момента Джон уже четко знал, что чувствует к нему Дора. В его ушах уже звенели ее страстные стоны, а в серых глазах, внезапно ставших томными и зовущими, он увидел страсть, выплескивающуюся наружу. Сумасшедшее желание захватило их обоих.

Геннон отдернул руки, будто коснулся раскаленного металла.

— Нет, Дора, нет, — сказал он. Слова выговаривались с трудом. И он отступил, сохраняя между ними дистанцию, пока у него еще хватало силы воли.