— Дора… — произнес он так мягко и нежно, как только мог. — Дора, моя милая девочка!

Она шевельнулась и открыла глаза. Ей показалось, что Джон произнес ее имя, но она не могла решить, проснулась или еще спит. Когда она увидела Джона, то поняла, что еще спит. Джон далеко… в тюремной камере… Но разве сон может быть таким реальным?

Дора никак не решалась протянуть руку, боясь нарушить волшебство.

— Джон? — тихо прошептала Дора.

— Да, любимая!

Он назвал ее любимой! Она чувствовала на щеке его дыхание. И все же Дора боялась поверить в реальность происходящего. Она подняла руку, чтобы коснуться его, но в последний момент отдернула, боясь, что неосторожное прикосновение прогонит прочь этот чудесный сон. Дора знала, что, стоит ей обнять Джона, он ускользнет от нее и она обнимет лишь пустоту.

— Дора, почему ты притворялась?

Он снова заговорил. Что она могла ответить? Только правду.

— Потому, что я боялась!

— Меня?

— Нет! — Наконец она решилась, протянула руку и сжала его ладонь. — Я боялась себя. Боялась своих чувств к тебе… Я не сплю… да?

Джон покачал головой, взял ее за руку и приложил теплую ладонь к своей щеке, начав медленно, с наслаждением целовать ее пальцы.

— Но… я не понимаю… Я сама слышала, как судья приговорил тебя к шести месяцам… — Внезапно Дора села. Весь сон тут же пропал. — О Боже, ты сбежал!..

— Нет, нет, милая! — Он поднялся и сел с ней рядом на кровать, прикасаясь губами к ее лицу, волосам, желая, чтобы эта минута длилась вечно. — Я бы никогда не сбежал. Разве ты не знаешь? Судья дал мне шесть месяцев условно. Но я все равно пленник. Твой пленник. И на этот раз — пожизненно! — Джон достал из кармана рубашки листок, развернул его и показал Доре записку, которую она написала ему в больнице. — Это правда?

Дора подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Ты и сам знаешь. Скажи, почему ты не хотел меня видеть, почему отослал назад мое письмо?

— А ты не догадываешься? — (Она покачала головой.) — Дора, я же думал, что ты замужем за Ричардом!

— Но Фергус или кто-то из моих родных должны были тебе объяснить… — Тут Дора усмехнулась. — А зачем бы они стали что-то объяснять? Никто ведь и не знал про мой обман. Ох, Джон! Если бы только у меня было достаточно мужества, чтобы доверять тебе с самого начала!

Теперь была очередь Джона удивляться.

— У тебя хватит мужества на десятерых. Я не понимаю. Если ты не считала, что меня удерживают твои отношения с Ричардом, то… почему, ты думала, я стараюсь держаться от тебя подальше?

Дора покраснела.

— Я была такой идиоткой!.. — Все ее сомнения казались сейчас мелкими и незначительными. Дора села на колени на кровати и обвила руками шею Джона. — Нет, Джон. Больше никаких сомнений. И никаких вопросов. Теперь ты здесь. Все остальное — неважно.

— Даже мать Софи? — Джон взглянул на нее. — Ты не спросила о ней.

— Ты сам расскажешь, если захочешь. Но ты ничего не должен…

— У тебя есть право знать.

Он встал и подошел к окну, вглядываясь в пыльный деревенский пейзаж позднего лета. Она не удерживала его. Видно, существовало что-то, что не давало ему покоя.

Дора накинула пеньюар и села перед ним на подоконник, обхватив руками колени. Она молчала и терпеливо ждала, пока Джон заговорит.

— Мы были в подвале, — наконец начал он. Его голос звучал глухо. Воспоминания наполняли его душу горечью. — Вдвоем. Только Елена и я. Все произошло случайно. Мы никогда раньше не встречались, а оказались в одном укрытии, когда снайпер открыл огонь. Я вообще-то попал в этот район случайно. У меня сломалась машина, и я искал механика, способного ее починить… — Джон помолчал. — Обычно снайперы долго не стреляют. Слишком легко засечь точку, откуда ведется огонь. Но потом началась бомбардировка, и мы оказались в ловушке. Было холодно, и не из чего было разжечь огонь. Мы разделили скудный запас еды. У меня была вода и шоколад, у нее — хлеб. Она как раз вышла за хлебом…

— Джон, давай сядем. — Дора показала на стоящую рядом кушетку.

— Не надо! — Джон все же сел, подался вперед и прикрыл ладонью ее улыбающийся мягкий рот. — Выслушай меня до конца.

— Тогда расскажи мне о Елене, — попросила она только потому, что Джону нужно выговориться.

Ей было все равно, что произошло в его жизни раньше. Теперь были только он и она. Но Джон продолжал свою историю, и она оказалась гораздо проще, чем могла представить себе Дора. Ей только хотелось спросить, была ли Елена молода и красива. Но она подавила эту маленькую вспышку ревности. Ведь теперь это не важно. То, что произошло между ними, не было любовью.

— А потом все закончилось. Мы остались живы. У меня был материал для статьи, которую предстояло еще написать. Ей надо было домой. Мы радовались и тому, что остались живы. То, что произошло между нами… было только одним из множества случаев на войне. Но я все же нацарапал свой адрес на листке бумаги и отдал ей. Возможно, уже тогда мне пришла в голову мысль, что он может ей понадобиться.

— Ты бы женился на ней, Джон?

— Я бы помогал ей всем, чем мог. А жениться я хочу на тебе.