Дора отвернулась от огня и грациозно поднялась на ноги. Джон схватил ее руку.

— Ты куда?

— Найти тебе какую-нибудь одежду. — Она злилась. Зачем он снова дотронулся до нее? И злилась на себя, что ждала этих прикосновений. Дора попыталась отдернуть свою руку, но Геннон лишь сильнее сжал пальцы.

— Я пойду с тобой, — сказал он, крепко держа ее руку. — Заодно проведешь для меня экскурсию по дому.

— У меня есть выбор?

— Мне бы очень хотелось увидеть, что вы сделали с этим домом с тех пор, как я был в нем в последний раз. — Теперь он просил вполне вежливо, но она была уверена, что Геннона мало интересуют декораторские изыски в доме. Видимо, ему хотелось осмотреть все помещения, чтобы в дальнейшем было легче обеспечить безопасность.

— И когда же ты приезжал сюда в последний раз? — спросила Дора.

— Слишком давно. Ричард пригласил меня на несколько дней порыбачить, прежде чем… — Джон замолчал и пожал плечами, вероятно не желая развивать эту тему.

Она не стала настаивать. Ведь ей это и неинтересно. Ну почти…

— Что ж, думаю, в качестве непритязательного жилища для мужчин на рыбалке этот домик замечательно подходил. А вот в качестве дома для большого семейства у него была куча недостатков.

— Для большого семейства? А скоро оно уже будет большим? — спросил Джон, внимательно оглядывая фигуру женщины.

Дора покраснела.

— И хорошая ванная комната — одно из первых условий, — продолжила она, не обращая внимания, что Геннон как-то уж очень внимательно разглядывает ее тонкую талию, не выпуская ее руки из своей.

Геннон вышел из спальни, убедившись, что Софи по-прежнему крепко спит и с ней все в порядке. Затем он расстегнул и снял промокшую насквозь куртку и остался в одном свитере. Дора быстро потупила взгляд, не желая, чтобы Джон подумал, будто она его разглядывает. Ее заинтересовал грязный, вытянутый на локтях свитер. Он был ручной вязки, и Дора поймала себя на том, что гадает, кто потратил столько времени и сил, чтобы Джону было тепло. Может быть, мать Софи?

— Сейчас я найду тебе что-нибудь из одежды. А ты пока решай, примешь ли горячий душ, — сказала она, раздраженная своим излишним любопытством.

Она выдернула свою руку довольно легко и подумала, будто ей только почудилось, что он сжимал ее крепко.

«Идиотка! — говорила она про себя, поднимаясь по лестнице. — Он же держал твою руку не как влюбленный… Просто ты его пленница. И не забывай об этом».

После осмотра дома Геннон сразу понял, что коттедж был расширен за счет территории, на которой стоял старый гараж. В этой новой, пристроенной, части находились ванная комната и личные апартаменты Поппи. Дора прошла вперед и распахнула перед ним дверь спальни, обставленной старинной деревянной мебелью, сохраняющей особую атмосферу загородного дома. Плюшевый ковер был мягкого, светло-зеленого цвета, гармонировавшего с вельветовыми шторами.

— Подожди! — остановил ее Джон, когда она хотела зажечь свет. — Сначала опусти шторы.

Она пожала плечами, но сделала, как он сказал, не говоря ни слова. А затем направилась к гардеробу Ричарда. Немного порывшись на полках, она достала байковую рубашку и несколько мятые брюки.

— Это подойдет? — спросила она, протягивая ему одежду.

— Несомненно. — Осторожно прислонясь к притолоке, Джон стоял у дверного проема. Что-то в том, как он смотрел на нее, заставляло Дору чувствовать сладкую дрожь, пробегающую по спине. Сейчас ей уже казалось, что привести его в спальню — не самая хорошая идея. Хотя какая, в сущности, разница? Если уж он захочет войти, его ничто не остановит, но он продолжал стоять не двигаясь. — Теперь у тебя полно места, — сказал Джон.

В его замечании не было ничего необычного. Почему же она вздрогнула? Дора нервным взглядом окинула комнату. Неужели он заметил свадебные фотографии Ричарда и Поппи или что-то еще?

Она подошла к нему и протянула одежду, потом выключила свет и вышла из спальни. Дора и думать не решалась, что может сделать этот человек, узнав о ее лжи. Лучше уж сохранить его заблуждения как можно дольше.

— Ванная там, — махнула она рукой. Ее голос дрожал.

— Конечно, я приму душ. Но, надеюсь, ты понимаешь, я хочу, чтобы ты составила мне компанию.

— Что?! — залилась она гневным румянцем.

Джон понял, что ему доставляет большое удовольствие позлить Дору и заставлять краснеть, хотя это чувство власти над ней было сейчас пустым и бесполезным… Но… она была так мила, когда сердилась! Так нежна и уязвима!..

— Что ты сказал?! Ты не можешь требовать от меня такого! — еще больше краснея, выкрикнула она.

— Боюсь, что могу. — Сквозившее в его голосе сожаление было искренним, хотя Дора и сомневалась в этом. — Я не вправе рисковать. Пока я моюсь, ты сбежишь. Если же меня схватят полицейские, кто тогда позаботится о Софи?

— А почему полиции надо тебя хватать?

— Я вломился в дом, разве этого недостаточно?

— Нет, если я не подам заявления.

— Ты точно ухватила суть — «если». — Почему он должен ей верить? — Тебе вовсе не обязательно мыться со мной, Дора. Я просто хочу, чтобы ты оставалась поблизости и разговаривала со мной. Вот и все.

— Это ты называешь «все»? — взорвалась Дора. Как он смеет предлагать ей такое? Господи Боже, да если бы она и в самом деле была женой Ричарда… — А ты не думаешь о том, что сделает Ричард, узнав об этом? — проговорила она, ухватившись за удачную мысль.