– Лари, милая, - вкрадчиво сказала он. – Ты сейчас пойдёшь в номер по доброй воле, или я тебя туда занесу. Ты, моя проказница, забыла, что мы в мусульманской стране, а по документам я твой муж. Здесь слово «муж» равносильно слову хозяин. И я могу потребовать твоего прилюдного наказания, например – плетью. Хочешь? Тебе будет больно буквально первые несколько секунд, и ты это перетерпишь, а вот унижение – вряд ли. Так что лучше сама поднимись и иди за мной.

Испуганно сглотнув, я начала вспоминать про нормы поведения в стране. «А ведь и точно, даже туриста здесь могут наказать плетью. Только вот - разве Элс может этого потребовать? Так ведь наказать могут только за нарушение общепринятых правил, или нет?» - ответа на этот вопрос я не знала и нахмурилась. «Лучше действительно пойти в номер пока, а то мы уже обращаем на себя внимание» - увидев, как один из арабов пристально нас рассматривает, я решила, что лучше послушаться Элсмира.

– Ладно. Пошли, зелень ходящая, доведу тебя до номера, - поднявшись, пренебрежительно бросила я.
– Только не надо думать, что ты меня напугал. Я гражданка другой страны, как и ты, и никто меня плетью не посмеет наказать.

– Ты даже не знаешь гражданка, какой страны ты сейчас по документам, - ответил он, беря полотенце и набрасывая его себе на голову. – Так что подумай в следующий раз, прежде чем что-то делать.

Взяв меня за руку, и он быстрым шагом направился к отелю, таща меня за собой. «Всё равно хорошо, что я его чуть-чуть подкрасила! И это только начало!» - довольно подумала я, глядя, как Элс опустив голову, старательно избегает взглядов людей.

Дорога к номеру повеселила меня не меньше, чем сам процесс покраски. Некоторые люди испуганно шарахались от него, а одна европейка аж закричала, и начала креститься, увидев зелёного парня.

– Какой успех! Ты произвёл фурор! – зайдя в номер, издевательски произнесла я. – Жаль, что я не успела тебе ещё и ноги намазать. С зелёными ногами ты сразил бы всех наповал!

– Предлагаю тогда уровнять наши шансы на всеобщее внимание, - сняв с головы полотенце, он подошёл ко мне. – Девушки ведь любят, когда их персонами интересуются?
– а затем резко дёрнул меня на себя, а ещё через мгновение, уложил меня на диван, стоящий рядом.

Прижав мои руки к бокам, он сел мне на грудь и обхватив моё тело ногами, вытащил флакон с кремом.

– Сейчас я и тебе сделаю прекрасный, зелёный макияж, - хладнокровно ответил он, выдавливая крем себе на палец.

– Только посмей нанести мне эту дрянь на лицо! – закричала я, пытаясь вывернуться, но он только сильнее сжал колени, и я оказалась в тисках. – Помогите! – ещё громче крикнула я, пытаясь ударить его в спину коленом, но он мои удары даже не замечал.

– Не кричи, - строго сказал Элс и, закрыв мне рот рукой, начал размазывать крем по лицу.

Пытаясь укусить его за руку, я мотала головой в разные стороны и чувствовала жгучую ярость, понимая, что моё же оружие мести обернули против меня.

– Вот и всё, - Элсмир убрал руку с моих губ, но хватку не ослабил. – Полежи чуть-чуть, пусть получше впитается. И на будущее запомни – я не терплю издевательств, и всегда наказываю за это. Поэтому – прежде чем что-то делать, подумай о том, что я сделаю потом тебе то же самое.

– Ты гад! Сволочь! Мерзавец! Этого я тебе никогда не прощу! – бессильно прошипела я, понимая, что теперь буду на пару с ним сидеть в номере, пока краска не сойдёт.

«Но я всё равно теперь не остановлюсь и буду мстить ему за это с тройной силой! Однажды он обязательно сдастся и попросит над ним сжалиться, а я подумаю – делать мне это, или нет!» - решила я, с ненавистью посмотрев в его голубые глаза, которые теперь ещё ярче выделялись на зелёном лице. «Блин, а я ведь точно также сейчас выгляжу!» - не выдержав, я неожиданно для самой себя рассмеялась. «Да уж, парочка – зелёные Иван да Сарочка! Хорошо, что он покрасил мне только лицо и дальше не полез».

Краска у маркера оказалась очень хорошей, и мы уже второй день по очереди бегали в ванную и пытались её смыть. Элсмир добился лучших результатов, чем я, но только на груди, потому что подолгу сидел в ванне и тёр себя мочалкой. С лицами же так не получалось, потому что кожа была нежнее и так долго тереть их мочалками было неприятно.

По-прежнему злясь, я всё же больше улыбалась, глядя на себя в зеркало после мытья или на Элса. Оба выходили из ванной комнаты с зелёными лицами, к которым примешивался и красный цвет от натираний, и порой я не выдерживала и начиналась смеяться, видя на лице своего защитничка ярко-красный румянец. Элсмир же, как и раньше, не проявлял никаких эмоций, говоря со мной ровно и спокойно, и порой мне казалось, что та секундная вспышка ярости на пляже мне привиделась.

«Парень непробиваем. Ни улыбки, ни злости – сплошное равнодушие» - сидя на диване перед окном, я смотрела, как ночь опускается на город и любовалась огнями. «Тоска смертная. Может уже пора приступить ко второй фазе действий?».

Элс, после моих забот о нём стал очень подозрителен и ко всему относился с опаской, поэтому я решила на время затаиться, но сидеть без дела было невыносимо. В отместку за мою выходку, он лишил меня всего и разрешил только две вещи – смотреть телевизор или читать книги из библиотеки отеля. Но те книги, которые были в наличии, я уже читала, а телевизор меня и раньше раздражал, поэтому радости от него было мало.