— Пусти-ка! — сказал Черепанов, посылая коня вперед, мимо Скулди.

— Ты куда? — воскликнул Коршунов. — Погоди!

— Не лезь, Леха! Это наше личное дело! — по-русски произнес Черепанов. И скомандовал по-латыни: — Всем стоять!

— Сдурел? — выкрикнул Коршунов по-русски. — Генка!

Но Черепанов, не слушая, спрыгнул на мостовую и уже шел навстречу своему давнему врагу.

— …Ну давай, варвар! — играя клинком, процедил трибун. — Ты и я. И Корнелия, которая достанется победителю! Согласен?

Вместо ответа Черепанов молча сдвинул шлем и вытянул из ножен меч…

Б-бан-нг!

Арбалетный болт провыл над самым плечом Геннадия и угодил точно в левую сторону великолепной кирасы префекта претория. Говорят, отборная испанская броня держала арбалетный болт, даже выпущенный практически в упор. Но до создания толедской стали — еще много-много веков, а римский доспех… болт прошел навылет и застрял в щите одного из вигилов, а патриций Секст Габиний Оптимиан уронил оружие, опрокинулся на спину и умер.

— Ты, Генка, даешь! — по-русски бросил Коршунов, опуская арбалет. — Нашел время в рыцаря играть!

— Бес попутал, — тоже по-русски пробормотал Геннадий, глядя на труп.

И впрямь, что это на него нашло?

— Вигилы! — рявкнул Черепанов в полную мощь тренированной глотки. — Слушай меня! Я — посланец императора Максимина легат Геннадий Павел Череп! За моей спиной — полторы тысячи ветеранов германской войны. Вы не виноваты. Вас привел сюда человек, который предал императора. Теперь он мертв. Именем Гая Юлия Вера Максимина Августа я приказываю вам проваливать! Считаю до десяти… Всех, кто останется, когда я закончу счет, мы передавим, как крыс! Р-раз!..

— Они не причинили тебе зла? — спросил Геннадий, обнимая заплаканную Корнелию.

— Нет-нет, что ты! — И тут она увидела заполнивших парк всадников и своего младшего брата, сидевшего на коне между двумя страшными германцами с вызелененными щеками. Глаза ее потухли, губы задрожали: — Геннадий… что?.. Ты…

— Не бойся, моя хорошая, — мягко произнес Черепанов. — Никто не причинит тебе зла. Я не позволю!

Он наконец сделал выбор. И теперь знал, какую цену готов заплатить за сохранение Империи, а какую — платить не желает. Возможно, если бы это была его империя… к черту! Об этом и думать не стоит! Это — Империя Максимина Августа! И Геннадий не желал расплачиваться своей невестой за чужую Империю! К черту! Он и так неплохо послужил Фракийцу! Они — в расчете. Максимин не вправе требовать с него такую цену! Это его Империя — пусть сам и разбирается.

— Мальчишка ваш! — сказал Черепанов Бальбину, Максиму и еще дюжине сенаторов, которые были самыми ярыми ненавистниками Максимина, а следовательно — самыми горячими сторонниками Гордианов. — Забирайте и берегите! А Корнелия будет со мной и очень скоро станет моей женой, клянусь Юпитером, Марсом, Венерой и всеми остальными богами Рима!

— Хорошо, хорошо! — медовым голосом произнес благороднейший Клодий Бальбин. — А каково мнение достойного легата относительно префекта Сабина?

— Мне до него дела нет! — отрезал Черепанов.

— Но в казармах палатина твои воины…

— Они уйдут. Что еще?

— Еще у нас к тебе предложение, храбрейший легат. Насколько нам известно, в Сирии сейчас вакантна должность наместника и распоряжается там прокуратор, ставленник Максимина Фракийца, некто Гельмий Гульб.

— Не слыхал о таком. — Черепанов помрачнел. — А куда делся наместник Маний Митрил? Он что, умер?

Надо же, как не повезло Скорпиону! Года не прошло, как Максимин «подарил» ему Сирию!

— Нет, не умер. Самозванный император Максимин еще в марте отстранил его. Слишком мало налогов поступало из этой провинции. Так что теперь там вместо наместника прокуратор Гельмий… Мы хотим, — сладкий голос бальбина стал еще приторнее, — взять эту провинцию. Уверен: императоры Гордианы одобрят наш выбор — ведь ты скоро станешь их родственником. Думаю, для такого военачальника, как ты, будет нетрудно установить контроль над этой богатейшей провинцией Империи. Единственная просьба: не забывай, что здесь, в Риме, тебя поддерживают!

«Естественно! — подумал Черепанов. — Антиохия — ключ к средиземноморью. Стоит наместнику Сирии захотеть — и баржи с египетским зерном никогда не дойдут до Рима. А что такое миллион голодных римлян — можно себе представить!»

— Я тебя понял! — кивнул Черепанов.

— Тогда удачи тебе, наместник Геннадий! Все документы, подтверждающие твои полномочия, ты получишь в течение часа.

«Мои полномочия — клинки моих легионеров! — подумал Черепанов. — Хотя и ваши грамотки не помешают. С политической точки зрения…»