Потом его глаза обратились к лежащему без сознания светлорожденному.

– Значит, живой? – произнес конгай.

Он выдернул из пола меч и потрогал рукой лезвие у рукояти, там, где оно не было запятнано кровью.

– Значит, живой! – повторил он, занося меч…

Маленький вагар вошел в гостиницу, ведя за собой Мару.

– На третий! – крикнул он сонному слуге и втолкнул девушку в подъемник.

– Где я? – настороженно спросила Мара.

Вагар заглянул в глаза девушки. Туман рассеивался.

– У друзей,– лаконично ответил он.

Подъемник остановился, и Биорк подтолкнул конгайку вперед.

– Этайа! – позвал он, останавливаясь у входа в апартаменты Эрда.

– Входите! – раздалось из-за дверей.

– Я займусь ею,– светлорожденная подхватила девушку и помогла ей сесть.– Биорк, спустись вниз, найди почтенного Самита, и через четверть часа поднимитесь ко мне.

Когда вагар и Самит вошли в комнату, Мара чувствовала себя значительно лучше. Этайа одела ее в собственное платье из тайдуанского шелка. Талию девушки обвивал кожаный пояс, черный, глянцевый, с тисненым тайдуанским же орнаментом. На серебряной пряжке был вычеканен герб, которым удостоил Этайю император: фигурка танцующей богини Радости. Герб, как нельзя более подходивший и самой Маре.

– Светлейшая! – произнес Самит с легким поклоном.

– Твой помощник? – спросила светлорожденного, разглядывая хитрую физиономию Хихарры.

– Не удостоен чести, госпожа! – пророкотал толстый кормчий.– Я, скорее, твой помощник, если мой побратим Нил, говоря «та женщина», имел в виду тебя?

– Меня. Благодарю! – ответила Этайа.– Не будешь ли ты столь добр, чтобы подождать, пока я устрою девушку?

Хихарра взглянул на Мару, и челюсть его отвисла.

– Мара! – воскликнул он.– Что ты здесь делаешь, дочка?

Девушка ничего не ответила, лишь улыбнулась кормчему бледными губами.

– Это ее ты вручаешь моему попечению? – спросил Самит.

– Да!

– Хлопотное дело, госпожа! – сказал купец.– Она красива.

– Что с тобой за беда, Мара? – вмешался Хихарра.– Могу я помочь?

– Если у тебя есть ключи от подвалов Наместника и сказка для его палача,– сказал Биорк.

– Жребий Неизъяснимого! – в ужасе воскликнул кормчий.– Ты можешь попасть в лапы Имха?

– Попала,– сказала девушка.– Он,– конгайка указала на вагара,– вытащил меня.

Хихарра обернулся к Биорку.

– Твой должник! – сказал он торжественно.

– Оставь! – отмахнулся вагар.– Ты же побратим моего сына.

– Ты?.. Сы-сына? – Хихарра выпучил глаза.– Ты? Боги! Кто же была его мать? Великанша с Ледяных гор?

Неожиданно дверь в покои распахнулась, и внутрь уверенно вошла женщина. Однако, увидев совсем не то, что ожидала увидеть, она на секунду замерла, а затем попыталась улизнуть. Вагар поймал ее за руку и втащил обратно.

– Ты кто? – спросил маленький воин, стальными пальцами сжимая ее запястье.

– Быстро пусти меня, недомерок! – сердито крикнула женщина, тщетно пытаясь освободиться.– Да ты знаешь, кто я?

– Хочу знать,– отозвался вагар, еще крепче стискивая руку.

– Жена почтенного Дага! – тихо сказала Мара.

– Ты…– крикнула женщина.– Я…

– Зачем ты здесь? – спросила Этайа.– Ты ищешь Нила? Отпусти ее, Биорк: она не враг.

– Пусть докажет! – возразил вагар.

– Докажу, если отцепишься от меня! – огрызнулась Тэлла.

Вагар выпустил ее, и она принялась растирать запястье.

– Поспеши! – угрожающе произнес маленький воин.

– Кто этот человек? – спросила Тэлла, показав на Самита.

– Северянин,– ответила Этайа.– Не тревожься, никто из нас тебя не выдаст!

Тэлла вынула из кармана маленький свиток.

– Вот пропуск на выход из Фаранга. Он составлен на имя Нила Биорена. И я отдам его только Нилу Биорену!

– Отдашь тому, кому я прикажу! – сердито сказал Биорк.

– Тебе он ни к чему! – презрительно отозвалась конгайка.– В нем – описание владельца. Любому видно, что ты не его родственник! – К ее удивлению, все рассмеялись.

– Пусть так, женщина,– согласился вагар.– Комната Нила! – Он показал на тростниковую завесу слева от двери.– Иди и жди его!

Тэлла сердито фыркнула и удалилась за занавес.

– Нужны тебе деньги? – спросила Этайа купца.

– От светлорожденной Этайи мне довольно слова благодарности.– Купец погладил бороду.– Это я уже получил.

– Ты не передумала, девочка? – спросила Этайа.– У тебя ведь ничего нет, кроме жизни. И завтра я уже не смогу позаботиться о тебе!

– Она не будет испытывать нужды! – сказал Самит.– Не беспокойся, светлейшая!