Ей повезло — она хотя бы не опоздала. Припарковавшись за пожарными машинами, Натали поняла: чтобы выиграть эту битву, ей понадобится не только везение.

Все выглядело хуже, гораздо хуже, чем прошлой ночью.

Склад был небольшой, всего три этажа. Внешние стены из шлакоблоков выдержали и теперь стояли почерневшие, закопченные. По ним еще текла вода. Земля была завалена обломками обугленного дерева, осколками стекла, искореженным металлом. Пахло дымом.

Помрачнев, она поднырнула под желтую ленту, чтобы осмотреть все вблизи.

— Вы что здесь делаете?

Натали дернулась и приложила ладонь козырьком ко лбу, защищаясь от солнца. Так и знала, в досаде подумала она, увидев, как к ней по обломкам пробирается Рай.

— Вы читать умеете? — спросил он вместо приветствия.

— Разумеется, умею, инспектор. Но здесь мой склад. Мы договорились через полчаса встретиться здесь со страховым агентом. По-моему, я имею право оценить размер ущерба.

— У вас другой обуви нет?

— Что, простите?

— Стойте, где стоите!

Что-то буркнув себе под нос, он сбегал к машине и вернулся с парой огромных термостойких сапог.

— Вот, надевайте!

— Но…

Он схватил ее за руку, отчего она едва не упала.

— Лезьте в сапоги — прямо в своих фасонных туфельках. Иначе вы здесь не пройдете!

— Хорошо. — Натали влезла в сапоги, чувствуя себя нелепо. Сапоги доходили ей почти до колен. Они совсем не сочетались с модными темно-синим костюмом и пальто, а также с тремя скрепленными золотыми цепочками на шее.

— Отлично выглядите, — заметил Рай. — Давайте-ка кое-что уточним с самого начала. На месте происшествия ничего трогать нельзя.

Почему он запрещает ей к чему-то прикасаться? Ведь, в сущности, он не имеет права выгонять ее отсюда. Кроме того, он уже, в общем, нашел почти все, что ему нужно.

— Я не собиралась…

— Так все говорят.

Натали вызывающе вскинула голову:

— Скажите, инспектор, вы работаете в одиночку, потому что сами так предпочитаете или потому, что никто не выносит вас дольше пяти минут?

— И первое и второе.

Рай улыбнулся, и она поразилась тому, как мгновенно изменилось его лицо. Она смотрела на него не в силах оторвать взгляда. Ей показалось, что на щеках у него играют ямочки, и она поспешно одернула себя и отвернулась.

— Зачем вы приехали на пожарище в дорогущем деловом костюме?

— Я… — Словно смутившись от его насмешки, она плотнее запахнулась в пальто. — У меня всю вторую половину дня деловые встречи. Не было времени переодеться.

— Ох уж эти мне важные шишки! — Не выпуская ее руки, Рай повернулся. — Ну что же, пошли. Смотрите себе под ноги — здесь небезопасно. Можете взглянуть на то, что осталось после пожара. Я здесь еще не со всем разобрался.

Они вошли в изуродованный дверной проем. Вместо потолка между этажами зияла дыра. На полу громоздился обрушенный потолок — обгорелый, покрытый слоем пепла. При виде распростертых на полу искореженных, обгоревших манекенов Натали передернуло.

— Им не больно, — заметил Райан, и Она метнула на него затравленный взгляд.

— Не сомневаюсь, вас все происходящее очень забавляет, и все же я просила бы…

— В пожаре нет ничего забавного. Осторожно! Смотрите, куда идете!

Вскоре они добрались до того места, где работал инспектор Пясецки. У разрушенного внутреннего перекрытия стояли проволочная сетка в деревянной раме, небольшая, словно детская, лопатка, несколько стеклянных банок с притертыми крышками, лом, рулетка. У нее на глазах Рай отковырнул кусок обгорелого плинтуса.

— Что вы делаете?

— Свое дело. Натали стиснула зубы:

— Мы с вами по разные стороны баррикад?

— Возможно. — Рай вскинул на нее голову и тут же вернулся к работе. Соскреб шпателем немного пепла. Принюхался, нахмурился и аккуратно ссыпал пепел в банку. — Мисс Флетчер, вы знаете, что такое окисление?

Она нахмурилась, переступила с ноги на ногу:

— Более-менее.

— Окисление — это химическая реакция взаимодействия какого-либо вещества с кислородом. Иногда окисление проходит медленно — например, когда сохнет краска, — а иногда быстро. Для ускорения процесса требуются тепло и свет. На пожаре все происходит быстро. А некоторые вещества дополнительно ускоряют реакцию. — Он еще немного поскреб плинтус, а потом повернулся к ней: — Вот, понюхайте.

Натали неуверенно шагнула к нему и повела носом.

— Что вы чувствуете?

— Дым; влагу… не знаю. Пясецки ссыпал пепел в банку.

— Бензин! — сказал он, не сводя взгляда с ее лица. — Видите ли, жидкость всегда заполняет весь объем; она затекает во все трещины на полу, в самые отдаленные уголки, под плинтусы. Если она там застревает, то не горит…

А теперь посмотрите вон туда!

Натали облизнула губы, внимательно осмотрела кусок пола, тщательно расчищенный от обломков. Она увидела темное пятно, похожее на тень, впечатанную в дерево.