Он зашел в нишу, служившую ему кухней. Достал из холодильника пиво, откупорил.

Стены тоже не мешает покрасить, размышлял он, расхаживая по квартире с бутылкой. Да и пол голый — сюда хорошо бы постелить ковер.

И все же такое жилье его вполне устраивает… Рай помрачнел. Ему не нужны новомодные апартаменты. Пара комнат невдалеке от заботы — вот и все. Он живет здесь почти десять лет и всегда был всем доволен. А вот Натали вряд ли понравится. Рай не сомневался: у него она будет чувствовать себя не в своей тарелке. Он специально пригласил ее сегодня к себе, чтобы кое-что доказать им обоим.

Вчерашняя ночь стала для него откровением. Он и сам не знал, что способен на такие чувства. Рядом с Натали он совершенно забыл, что на земле существует еще кто-то, помимо них двоих.

Если так будет продолжаться и дальше, ничем хорошим дело не кончится. Чем дольше он будет плыть по течению, тем больше будет нуждаться в ней. А чем больше он будет в ней нуждаться, тем меньше ему захочется отпускать ее. Развод в свое время прошел для него почти безболезненно. Разве что было немного неприятно… Да, он о многом жалел. Но настоящей боли не испытывал. Не было тянущего, ноющего чувства внутри, какое он испытывает сейчас при мысли о жизни без Натали.

Он мог бы ее удержать. Скорее всего, ему бы это даже удалось. Их со страшной силой тянет друг к другу. И даже если физическое влечение ослабеет наполовину, оно все равно будет сильнее, мощнее, чем все, что он испытывал раньше.

Ее тоже влечет к нему.

Он мог бы удержать ее одним сексом. Возможно, Натали бы устроил такой расклад… Но он, проснувшись сегодня утром рядом с ней, вдруг отчетливо понял: ему одного секса мало.

Да, мало! В голове уже теснились неясные мечты о доме за белым забором, о детях, которые играют во дворе, — то есть о том, что бывает после свадьбы. Мечты о совместной жизни. О постоянстве.

Они так не договаривались, напомнил себе Рай. И он не имеет права ни к чему ее принуждать. С чего он взял, что Натали захочет менять свою жизнь, обзаводиться семьей, детьми? Да и он сам убедился, что не годится для семейной жизни. Причем бывшая жена выросла в одном с ним квартале, принадлежала к одному с ним кругу. Ему никак не вписаться в жизнь Натали, а если ему этого хочется, — что ж, тем хуже для него!

И совсем невыносимо представлять, как она откажет ему, если он предложит ей жить вместе.

Он хочет от нее всего. Или ничего. Значит, разумнее будет оттолкнуть ее от себя до того, как он совсем пропадет… Рай решил оттолкнуть Натали именно здесь, у себя дома. Здесь она скорее поймет, что между ними пропасть, которую не преодолеть.

Открывать дверь он пошел с пивом в руке.

Все как он и думал. Натали стояла на обшарпанной лестничной площадке — стройная, золотистая, как рыбка, вытащенная из воды, она улыбнулась, привстала на цыпочки, чтобы его поцеловать.

— Привет!

— Привет. Заходи. Легко нашла?

— Да. — Она отбросила назад золотистые волосы, огляделась. — Я поехала на такси.

— Умница. Если бы оставила на нашей улице свою шикарную машину, выйдя, ты не нашла бы ничего, кроме дверных ручек. Пива хочешь?

— Нет. — Натали с любопытством озиралась по сторонам. Потом подошла к окну.

— Вид не очень красивый, — предупредил Рай. Из окна действительно открывался вид на стену соседнего дома.

— Не очень, — согласилась Натали. — Все еще идет дождь, — добавила она, снимая пальто. Она улыбнулась, увидев очередной его баскетбольный кубок. — «Самому ценному игроку». Внушает! И все-таки мне кажется, я сумею обыграть тебя девять раз из десяти.

— Я тогда устал, — возразил он из кухонной ниши. — Кстати, вина у меня нет.

— Ничего страшного… Ух ты, обожаю китайскую кухню! — Натали вскрыла одну из коробочек на кухонном столе и принюхалась. — Умираю с голоду. Днем перекусила только зеленым салатом… Весь день носилась по городу, готовилась к субботе. Где тарелки?

Видимо, она сразу освоилась у него: ходила по кухне, открывала дверцы шкафчиков.

— На следующей неделе мне придется наведаться во все филиалы. Я подумала… — Она осеклась, обернувшись и увидев, как он на нее смотрит. — Что?

— Ничего, — буркнул Рай, забирая у нее тарелки. Он не ожидал, что она, едва войдя, начнет оживленно болтать. Он думал, она сразу увидит, какая у него жалкая, убогая квартира, и поймет, что они не пара. — Черт побери, ты что, не видишь, где находишься?

Не понимая, отчего он так на нее напустился, Натали удивленно прищурилась:

— М-м-м… и где же? В кухне?

— Оглянись! — Все больше распаляясь, он схватил ее за руку и потащил в другую комнату. — Оглянись вокруг! Вот как я живу! Вот какой я!