— Пелле?

Тихий и хриплый голос, не узнать невозможно.

— Джерри… что случилось?

Отец поднял голову, медленно, словно ему было трудно шевелиться. Пер наклонился к нему — бледное лицо, тело укрыто мятым пальто.

— Тебя не так легко найти, Джерри. Как ты?

В темноте белки глаз отца казались желтыми. Джерри, казалось, вовсе не удивился, увидев сына.

— Бремер? — сказал он и закашлялся.

Пер покачал головой.

— Я не знаю, где Бремер, — сказал он шепотом, ему все время казалось, что их кто-то подслушивает. — Он здесь? В доме?

Отец слабо кивнул — Пер больше угадал, чем увидел его жест.

— Встать ты можешь?

Он протянул руки, чтобы поднять отца, но нащупал на его груди что-то круглое и холодное. Что-то вроде штатива прожектора. Он с усилием отвел тяжелую стальную конструкцию в сторону и тут же глухой, но мощный удар где-то наверху заставил его импульсивно вжать голову в плечи.

— Вставай, Джерри… надо идти.

Отец с трудом встал — сначала на колени, а потом и на ноги. Застонал и потянулся в сторону. Там лежал его старый кожаный портфель.

— Пошли.

Большое тело отца почти ему не повиновалось. Множество затяжных ужинов и цистерны выпитого вина оставили свой след.

Джерри, поддерживаемый сыном, медленно двинулся к выходу.

— Пелле…

Запах пота, табака и несвежего белья… странно, что отец так близко. Он не помнил, чтобы в детстве отец когда-нибудь был так близко от него. Никаких подкидываний, никакой возни, никаких веселых шлепков… он не мог даже вспомнить, чтобы отец когда-либо просто-напросто обнял его.

На полпути к двери он услышал позади слабый щелчок и странное шипение.

Он обернулся и увидел слабый отсвет на полу, потом откуда-то вырвался робкий язык пламени и тут же исчез. Но через мгновение полыхнуло уже всерьез, и в трепещущих отблесках Пер разглядел на полу у стены странное сооружение: автомобильный аккумулятор с проводами, а рядом большой пластмассовый ящик.

Только сейчас Пер сообразил, что в доме пахло не спиртом. Это был запах бензина.

И это не ящик, а большая пластмассовая канистра. Кто-то насверлил в ней маленькие отверстия, и бензин медленно вытекал на пол. Уже накопилась приличная лужа.

Он тут же осознал опасность.

— Уходим! — крикнул он и поволок отца к двери.

Как раз в ту секунду, когда он захлопнул за собой дверь, в студии раздался глухой, напоминающий мощный выдох удар — огонь добрался до канистры с бензином. Дверь сильно тряхнуло.

Джерри поднял голову. На лбу у него был большой кровоподтек.

— Пелле?

— Пошли, Джерри.

Обхватив отца, он протащил его через холл. Из студии доносилось зловещее потрескивание — огонь распространялся все быстрее.

Свет показался Перу очень ярким, хотя было довольно пасмурно. Он помог Джерри спуститься по лестнице, и они двинулись к машине.

Он опустил Джерри на землю, вытащил мобильник и набрал номер. Женский голос отозвался мгновенно:

— Служба тревоги.

Пер прокашлялся.

— Пожар…

— Где?

Он огляделся, соображая:

— В вилле под Рюдом… поджог… горит весь нижний этаж.

— Точный адрес?

Она говорила совершенно спокойно, и каким-то образом это спокойствие передалось Перу. Он постарался привести мысли в порядок.

— Я точно не знаю, как называется дорога… это в Стрихульте, на запад от Рюда…. Есть указатель, написано «Морнер Арт».

— Все успели выйти?

— Не знаю… я только что подъехал.

— Ваше имя?

Пер засомневался — не назвать ли выдуманную фамилию?

— Алло? Вы меня слышите?

Собственно, что ему скрывать? Джерри, наверное, есть что скрывать, а ему нечего.

— Пер Мернер, — сказал он и назвал адрес на Эланде.

Он отключил мобильник.

Джерри прислонился к машине. На нем было все то же мятое коричневое пальто — он носил его в последнее время круглый год. Швы кое-где разошлись, пуговиц явно не хватало.

Джерри вздохнул с присвистом:

— Больно…

Пер повернулся к нему:

— Что-то болит?

Джерри кивнул и распахнул пальто. Сорочка внизу была порвана и залита кровью.

— Что произошло?!

Пер оборвал себя — не время задавать вопросы — и поднял рубашку. На объемистом животе отца, сразу над пупком, он увидел длинный кровавый порез. Кровь уже свернулась, в слабом сумеречном свете она казалась угольно-черной.

Пер опустил рубашку:

— Кто это сделал, Джерри?