Шрифт:
— Как тебе сказать… я просмотрел журналы твоего отца.
— О, господи! Где вы их взяли?
— Контакты, — уклончиво ответил Герлоф. Ему не хотелось впутывать Йона или его сына.
— И что?
— Блондинистые парики и грустные глаза… Все это очень грубо.
— Знаю… — Голос Пера звучал хрипло. — А мужики все это покупают.
— Я уже не в том возрасте.
— А мне они никогда не нравились. Джерри получал от этого удовольствие, а я нет. Ни в детстве, ни в юности, ни сейчас. Но ведь покупают же, и очень много.
— А мужчины на этих снимках… кто они?
— Мужчины? Там на всех снимках, по-моему, один и тот же парень.
— Нет. Разные. По меньшей мере, два. Лиц-то не видно, но тела разные.
— Вот как?
— И они не предохраняются.
— Это правда. Джерри считал, что это глупо — кондомы. Вы наблюдательны, Герлоф.
Герлоф вздохнул:
— Но почему девчонки на это соглашаются?
— Почему? Не могу ответить… многим из них все это явно не по душе… но кто знает.
Он замолчал.
— Одну я вычислил, — неожиданно сказал Герлоф.
— Одну что?
— Девушку из журнала. Ты же говорил, что хочешь с кем-то поговорить о Джерри.
— Вы имеете в виду… это ваша знакомая?
— Я узнал ее свитер.
— Она что, в свитере?
— Нет… свитер висит на заднем плане на стуле. Она из Кальмара. Не знаю, как ее зовут, но думаю, ты ее найдешь.
50
По дороге в больницу Пер завернул в библиотеку. Его заинтересовала находка Герлофа, но сначала он хотел попытаться найти Маркуса Люкаса в телефонном каталоге в библиотеке. В каталоге такого имени не оказалось. Тогда он начал искать другое имя, которое пару раз называл Джерри.
Моленг Ноар.
Звучало вполне по-азиатски, вроде «наси горенг» или «Меконг». Он перелистал «желтые страницы», но в Мальмё ресторана с таким названием не было.
Ганс Бремер жил в Мальмё, вспомнил он, вернулся к каталогу частных телефонов и тут же нашел адрес: Бремер Ганс, Терренгатан 10В.
Он записал адрес и продолжил поиски таинственного моленга.
Безнадежно.
Тогда он взял ручку и стал пробовать различные написания.
Моланг Hoop.
Му-лан Нур.
Моо Ленг Ноер.
Ничего не находилось.
А может быть, это вовсе не азиатское, а французское название, что-то вроде «Мулен Руж»?
Он написал по-французски «Moulin Noir». Мулен Нуар, черная мельница.
Он опять открыл каталог и сразу нашел. «Мулен Нуар», ночной клуб в Мальмё, открыт с двух дня до четырех утра. Шоу каждые полчаса, написано в анонсе.
Стрип-клуб. Чем это может быть еще? Конечно, стрип-клуб.
Неужели Джерри владел еще и ночным клубом? Перу он ничего на этот счет не рассказывал, но Пер не удивился бы, если бы и владел.
Он записал адрес. Заеду в больницу — и в Мальмё, решил он. До операции еще шесть дней.
К Нилле его не пустили — в палате была целая орава сестер, брали еще какие-то анализы. Пришлось сидеть и ждать, пока они закончат.
Кроме него в комнате для ожидания сидела дама лет шестидесяти пяти. Она сидела, глядя в пол, на диванчике напротив. В руке у нее был скрученный в трубку шерстяной свитер.
Он не первый раз встречался здесь с родственниками, и ему почему-то всегда становилось очень не по себе — вот, сидят люди и ждут приговора своим детям и внукам.
Перу надо было бы взять отпуск по болезни ребенка, но у него не было сил заниматься формальностями. Тем более что Марика взяла такой отпуск, и ни он, ни она не знали, что написано в законе: могут ли взять отпуск по уходу за больным ребенком сразу оба родителя? Наверняка есть какое-то правило. А пока он, чтобы время шло побыстрее, принялся выдумывать ответы на свои мысленные вопросы.
Женщина вдруг подняла голову и спросила:
— Вы папа Ниллы?
Пер молча кивнул.
— А я бабушка Эмиля… он рассказывал про Ниллу. — Она улыбнулась. — Они, похоже, подружились.
— Похоже на то… А как дела у Эмиля? — спросил Пер и тут же осознал, что боится услышать ответ.
Улыбка исчезла с лица его собеседницы.
— Они почти ничего не говорят… мы все время в ожидании.
Пер кивнул. Все в ожидании, и никто не знает, чем это ожидание закончится.
Наконец его впустили в палату к Нилле.
Нилла лежала в полутьме, сжимая свой талисман. Она подняла руку, и Перу показалось, что рука ее стала еще тоньше, а грудь запала.
— Как дела?