Шрифт:
– Погоди, Руслан, не кипятись! – примирительно пророкотал Николай Григорьевич. – У нас масштабы не ваши, два миллиона собрать – не сто тысяч. Время требуется. А с чего, кстати, такая спешка?
– С того, что мы не одни на рынке! С того, что Сурьин, стервец, уже клинья подбивает. Представляешь? Я, лично я, все пробил! Все кредиты подготовил – а этот, мать его, на готовенькое! Как тебе, а?
– Несправедливо, – согласился Хлебалов. – А что, бумаги уже подписаны?
– Подписаны! – рявкнул Медведев.
– Ты не нервничай, – произнес Николай Григорьевич. – Береги сердце, ты нам нужен. А деньги я уже приготовил, как раз завтра собирался перевести. Ну раз такая спешка, скомандую банку, чтоб немедленно.
– Скомандуй! – буркнул Медведев. – А то без тебя обойдемся!
– Руслан Васильевич! – укоризненно произнес Хлебалов. – Зачем вы так? Разве я вас когда-нибудь подводил?
– Только попробуй! – рыкнул собеседник и бросил трубку.
– Ну как? – обеспокоенно спросил секретарь.
– Отлично! – Хлебалов довольно улыбнулся. – Свяжись, Фома, с банком: пусть переводят.
– А не рискованно, Николай Григорьевич? Останемся без свободных средств…
– Ничего. Медведев нынче наглый. А раз наглый, значит, сила есть. Как там Булкин?
– Мечется. Ширгородским ментам плешь проел.
– Не догадывается, что девка его у нас?
– Вроде нет.
– Это хорошо. А то, ишь, козел игривый, жениться надумал! И всю комбинацию мне засрать! Ничего. Пусть бегает. Чем больше бегает, тем меньше о собственной безопасности думает. Через пару дней будем валить. Пусть Юматов организует. А там выдам девку за Лешку – и порядок.
– А не заартачится?
– Кто? Девка? А психологи на что?
– Нет – Алексей.
– Не заартачится, – уверенно ответил Хлебалов. – Я ж тебе сказал: психологи на что? Мне еще полгода назад все просчитали. Давай, Фома, звони в банк. А потом Юматову. Пусть доложит, что в Кургане. А потом начальника угро ко мне вызови. И мэра. Пусть землю хоть до Австралии выроют, а убийцу Яблока мне найдут. Жопой чую, не в Николая – в меня целили! Только с мэром ты, Фома, поделикатней. Он у нас дурак, но обидчивый. Взбрыкнет – менять придется. А это хлопотно.
– Понял, Николай Григорьевич. Разрешите идти?
– Иди, Фома. Действуй.
Глава третья
Первый этаж, как явствовало из таблички, занимал «Информационный центр завода „Металлист“». Квартира генерального директора Чижика – на втором, верхнем, этаже дома, расположенного по соседству с точно таким же особняком, в котором восемь лет назад жили родители Алеши Шелехова. Вон он, виден из окна: металлическая штанга поперек дверей, железные ставни на окнах.
«Законсервирован», как выразился Хлебалов. «Вырастешь, сказал, вскроешь и будешь жить. Не захочешь жить – продашь».
«Продам», – подумал Алексей.
Дом его пугал. Прошлым. За восемь лет Алеша постарался «забыть» маму, отца… Потому что помнил, как худо было первое время. Как хотелось забиться куда-нибудь в угол и тоже умереть…
«Потерпи, – успокаивал его дядя Фима, после катастрофы забравший мальчика к себе. – Перетерпишь – полегчает».
Так и вышло. Но бередить старую рану все равно не хотелось.
В дверь постучали. Алеша спрыгнул с подоконника.
– Открыто, – крикнул он.
Двери он не запирал. По школьной привычке – «не положено».
Вошел Миша.
– Стена зовет, – сказал он. – Пошли.
Застенов, Чижик и Юматов сидели на первом этаже, в холле «Информационного центра» перед метровой ширины телевизионным экраном и смотрели «Ширгородские новости». Вице-губернатор вещал о новой экономической программе. Юматов и Чижик обменивались репликами, из которых явствовало: эта программа серьезно подымет уровень жизни вице-губернатора, его непосредственного начальника и еще нескольких приближенных к губернской власти. Вице-губернатор сыпал умными словами: «лизинг», «консалтинг», «секвестирование». Последнее относилось к городскому бюджету, в частности, таким его отраслям, как образование и здравоохранение. Даже не слишком искушенный в русской экономике Шелехов понимал: бодрый тон вице-губернатора никак не соответствует прискорбному для жителей Ширгорода содержанию речи. Правда, Алексей владел английским и знал, что такое секвестирование, а среднестатистический ширгородец – нет.
– Алеша, – сказал Юматов, отвлекшись от телевизора. – Николай Григорьевич просил тебя срочно приехать. Собирайся, хорошо?
– Все мои вещи – в машине дяди Вени, – ответил Шелехов. – Могу поехать прямо сейчас.
– Вот и отлично! – одобрил Юматов. – Сергей Иваныч, – он повернулся к Чижику. – Организуй Алеше пару проверенных товарищей в сопровождение и машину.
– Дядя Фима! – возмутился Алексей. – Что я, ребенок? Сам до Никитска не доеду? Только машину дайте.
– Алеша, мне будет спокойнее, если…