Тогда он ласково, и даже жалко попросил:

— Ну, пожалуйста, пожалуйста, отпусти! Это мой камень! Мне нужен только камень, больше ничего! — хотя в голове у него уже мелькало: «Разбить что ли этого уродца завтра, если по хорошему не открывается?».

И тогда, к его восторгу, крышка легко поддалась, словно человечек услышал просьбы, и заветный камень красным глазом блеснул в темноте.

— Долгожданный! — с любовью прошептал Джордж, целуя камень.

Обрадованный мальчик задвинул шкатулку обратно. Авось пока не найдут! А потом он перепрячет её в саду.

Джордж быстро заснул. Во сне он гонялся за толстяком. Тот забежал в незнакомый дом. Джордж последовал за ним по запутанным переходам и очутился в полутемном зале со множеством дверей. Стены и окна там были покрыты кружевными узорами, похожими на тень паутины, и звучала одна и та же приятная, но однообразная мелодия.

— Шлю привет в смешной новинке, — подумал Джордж в такт музыке. У этих слов точно имелось продолжение, которое он пока не мог припомнить. «А почему я вообще должен его помнить?» — удивился мальчик.

Поняв, что заблудился в музыкальной шкатулке, он стал искать выход.

Какую дверь Джордж ни распахивал, — оттуда выскакивали всякие неприятные рожи и откровенно страшные монстры. Чудовища вроде и не нападали на него. Некоторые даже улыбались щербатыми ртами, приглашая пройти дальше. Но, как в игре, стоило отвернуться — на шаг или два приближались к нему. Они теснили его к единственной приоткрытой двери, как раз к той, которую он хотел бы избежать.

Он все-таки распахнул ту дверь «Поиграй со мною, Джордж. Станешь первым богачом», — отчетливо сказали из угла. «Кто здесь?» — спросил мальчик, озираясь по сторонам. В зале стояло кресло с фарфоровой шкатулки и в нём сидел ухмыляющийся человечек. На спинке кресла висела его мантия из вороньих перьев. Человечек сидел как на троне. — «Да, да! Я хочу быть богатым!» — воскликнул Джордж.

Изо рта человечка показался и сразу спрятался длинный, тонкий, как у ящерицы, язык. «Ты мне доверяешь?» — спросил он. «Ну, конечно! — ответил Джордж. — Я ведь чувствую, как вы мне рады!».

Белый фарфоровый карлик, соглашаясь, важно кивнул. «Тринкет, тринкет», — проскрипел он, и лицо куклы опять стало неподвижным.

Скидморы жили в маленьком городке Хорнчёрче, каких десятки вокруг Лондона, на тенистой Кленовой улице с двухэтажными домиками, стоявшими стена к стене. Окна в этих домиках были с цветными вставками-витражами, полукруглые, — от этого домики казались пузатыми.

Перед самым днем рождения Джорджа на Кленовую улицу пришла жаркая погода. Все признаки весны сразу стали налицо: расцвел маленькими белыми цветами боярышник, залетали бабочки «павлиний глаз» и стрижи, лягушки отложили икру в водоемах Лодж-парка, появились божьи коровки с семью точками. Когда пробежал на тонких ногах апрельский дождик, бабочки и птицы заметались, ища укрытие, но небо быстро стало голубым.

И самое главное — проснулись шмели. Мимо окна пролетел первый — черный, с таким пушистым желто-рыжим брюшком. Будто подражая ему, сразу зажужжала газонокосилка соседей. Трава за время зимних дождей вымахала длиннющая.

К их жужжанию добавилась зазывная мелодия — на улице остановился музыкальный фургон с мороженым, и соседские дети начали выбегать из домов с зажатыми в кулаках монетами. Джордж с Брэндой успели к мороженщику первыми. Из-под обклеенного картинками и ценниками стекла высунулась ладонь, на которой мальчик заметил необычную татуировку в виде контуров ключа. Он сунул мороженщику деньги и тотчас получил замечательный рожок, где маленькие вафельные шарики были обсыпаны разноцветными блестками и сверху красовалась прозрачная феечка с крыльями.

— А мне? — спросила Брэнда.

— Тебе нельзя, — строго напомнил Джордж. У сестры болело горло, ей запретили холодное.

Но Брэнда упёрлась:

— Мама не узнает!

— Врать нехорошо.

— Ты сам врёшь! Шкатулку с человечком прячешь за кроватью!

Джордж встревоженно оглянулся по сторонам.

— Шпионка… больше в мою комнату не войдешь, — прошипел он, увлекая сестру за собой, но на всякий случай крикнул: — Нет у меня никакой шкатулки! — его не оставляло чувство, что в фургончике слышали их разговор.

Дома сестренка расплакалась, и он смягчился:

— Никому больше не говори, хорошо?

— Хорошо, — всхлипнула Брэнда.

— Дай откусить хоть разочек. Я тебе за это секрет скажу, — заканючила она.

— Фекрет фкафу, — передразнил Джордж. Брэнда не произносила «с», потому что у нее выпал передний молочный зуб, а новый на его месте пока не вырос. — Ладно, один раз только…Что ты делаешь?

— Мама заказала торт на твой день рождения, с твоим именем наверху, — сообщила довольная сестра, крутя феечкой.