— Джордж! — на этот раз Августина позвала таким голосом, что мальчик позабыл о чтении.

Перед ним снова стояла клоунесса в рыжем парике и белом гриме — таким неестественным стал контраст побледневшего лица и ярких волос принцессы. Августина разглядывала что-то страшное на стене, и на ее лице, обычно востроносеньком и подвижном, лежала плоская, как блин, маска страха.

Но Джордж не увидел ничего, кроме картин. Если и пробежала некая зыбь — так то свет играл с тенью, подобные вещи внимания не стоят.

«Это только из чужих страхов легко лиловые пироги печь», — успел подумать он перед тем, как почувствовал запах кремния.

По стене ползла тень драконьей головы. Потом сам дракон высунулся из-за стеллажей, выплюнул обугленный женский башмак, заклекотал и медленно пополз в их сторону. На одном из его шипов болталась помятая каска пожарника.

— Держись за меня, — приказала Августина, поворачиваясь к мальчику спиной.

— Оох! Печать! — выпав из ее руки, символ государственной власти разбился на множество хрустальных шариков.

Но даже на отчаяние сейчас не было времени. Джордж обхватил принцессу за шею, ноги его больше не касались земли. Он не был ей в тягость, волшебница тоже стала почти невесомой. Слегка задевая пол кончиками туфель, она понеслась с мальчиком на спине. Шаги ее стали большими, она почти пролетела по замку, потом над газонами королевского парка.

Чудовищу было не угнаться за ними. Оно ползло, как обычная рептилия: все медленнее, лениво ворочая головой из стороны в сторону.

— В этот раз дракон какой-то сонный, — заметил Джордж, когда они с Августиной перевели дух за крепостной стеной.

Мальчик начал догадываться, что, хоть чудище и не было обычным травоядным стегозавром, энергией оно подзаряжалось точно так же: накапливало ее в течение дня с помощью пластин на спине. Поэтому оранжерея и была его любимым местечком.

— Он был сонным, а я была просто растяпой. Нет мне оправдания, — сказала Августина. — Ладно, уже светает… Пошли к Зеленому человеку.

Спящий великан выделялся среди прочих холмов: над ним кружили полевые птицы, а цветы его были разнообразнее. Он казался таким спокойным и величавым на фоне рассветного неба.

— Проснись, старый друг. Твоя принцесса нуждается в защите, — Августина присела на траву, ласково потрогала кончики красных лепестков.

Холм как-будто вздохнул в ответ. Или это ветерок пробежал? Но ничего больше не изменилось. Зеленый человек не просыпался.

— Это потому, что я без печати! — едва не заплакала принцесса.

— Попробуйте позвать его ещё раз, — попросил Джордж.

В этот самый момент у подножия холма появился Питер. Он сжимал в руках волшебные стрелки, которые ему дал Тринкет.

— Пит! Я здесь!.. — закричал Джордж. — Эй, Питер Вэст, ты что — не слышишь? Посмотри на меня!

Но приятель не ответил ему. Одежда его была такой потрепанной и грязной, словно он месяц скитался по лесу. Питер остановился на бугре, в котором угадывалось плечо Зеленого Человека.

— Сокровище! — он произнёс это слово таким тоном, словно и сам не понимал, зачем ему все это нужно.

— Он заколдован! — сразу поняла принцесса. — Бежим к нему. Быстрей!

Августина и Джордж повисли на руках Питера, когда он уже занес остро заточенные стрелки-ножи над сердцем спящего великана.

— Подожди, там нет никакого сокровища! — закричал Джордж.

— Отойди, это не твое! — Питер вырвал руку, замахнулся на Джорджа.

Некоторое время они стояли, почти не двигаясь: лишь перекошенные лица да дрожь зажатого в кулаке ножа выдавали продолжавшуюся борьбу. Августина помогала Джорджу, как могла, но даже вдвоем им было не справиться с Питером. Откуда у него взялась такая силища?

Лица мальчишек оказались близко, и Джордж пристально посмотрел другу в глаза. Ему стало жутко от его мертвых зрачков.

— Неужели ты не понял, что Тринкет нас обоих водил за нос? Он и тётю Мэри обманет, и всех ему доверившихся!

Августина тоже что-то шептала рядом, пытаясь снять с Питера чары злого фарфорового колдуна.

И вот в знакомых карих глазах блеснула искорка, потом другая — словно кто-то заново разжигал добрый свет его души, и Питер, наконец-то, взглянул на товарища осмысленно.