— Думаю, пока все. Доброй вам ночи, Чабб.

— Спасибо, сэр. Доброй ночи, сэр.

Он стиснул ладони и вышел из комнаты.

— Командос, значит? — не отрывая носа от записей, сказал сержант.

Мистер Фокс старательно трудился, опрашивая группу из пяти человек, устало сидевших в комнате, которая использовалась гостями-мужчинами в качестве бара и курительной одновременно. Здесь пахло застарелым табачным дымом, спиртным, кожаной обивкой кресел и, разумеется, вездесущим сандараком. Общая атмосфера комнаты отдавала утомленным беспутством.

Пятерка людей, с которыми беседовал Фокс (при участии непременного сержанта с блокнотом), состояла из чернокожего полномочного представителя одной из африканских стран, его жены, последнего губернатора британской Нгомбваны и егожены, и наконец, сэра Джорджа Аллейна, баронета. Только они из исходных двенадцати почетных гостей и сумели заметить хоть что-то, возможно, имевшее отношение к происшедшему в шатре, и потому остались в посольстве после утомительного отсеивания их компаньонов.

Бывший губернатор, сэр Джон Смайт, запомнил, что сразу после выстрела все сгрудились в передней части шатра. Ему возразила леди Смайт, заявившая, что она-то как раз сидела в своем кресле, как приклеенная. Жена полномочного представителя, английского, судя по всему, толком не понимавшая, сообщила, прибегнув к посредничеству мужа, что она тоже осталась сидеть. Мистер Фокс отметил про себя, что и миссис Аллейн, выполняя приказ мужа, также не покинула своего места. Полномочный посол вспомнил, что кресла в шатре были расставлены так, что получилась перевернутая буква V, на острие которой расположились Президент с послом, между тем как гости образовали два расходящихся под тупым углом крыла.

— Вот как, сэр? — уютно произнес Фокс. — Понимаю. И стало быть, когда вы, джентльмены, вскочили на ноги, вы машинально устремились в сторону Президента? И оказались в итоге ближе к выходу из шатра, чем он? Я прав?

— Совершенно правы, мистер Фокс. Совершенно правы, — отозвался сэр Джордж, неуклюже старавшийся подчеркнуть некую общность, связывающую его с Фоксом, и даже радостно сообщивший в самом начале, что он-де немало о нем слышал, на что Фокс ответил:

— Вот как, сэр? А, простите, как ваше имя?

Впрочем, именно сэр Джордж и запомнил в каком порядке сидели гости, и хотя Фокс уже получил эти сведения от Аллейна, он с серьезным видом велел их записать. Слева от Президента находился посол, сэр Джон с леди Смайт, супруга полномочного представителя, сам представитель, еще один гость, который уже ушел и, наконец, сэр Джордж.

— На краешке для бедных родственников, нет? — беспечно сказал сэр Джордж, обращаясь к Смайтам, которые протестующе хмыкнули в ответ.

— Да, понимаю, спасибо, сэр, — сказал Фокс. — А справа от Президента, сэр?

— О! — махнув рукой, сказал сэр Джордж. — Мой брат. Мой брат с женой. Да. Удивительное совпадение.

И видимо ощутив потребность объясниться, сэр Джордж повернулся к прочим гостям.

— У меня брат — полицейский. Смешно, нет?

— И весьма известный полицейский, — пробормотал сэр Джон Смайт, на что сэр Джордж ответил:

— Еще бы! Еще бы! Не мне об этом говорить, но — он справляется.

И состроив радостную гримасу, сэр Джордж засмеялся.

— Да, — не поднимая глаз от заметок, сказал Фокс. — Плюс еще четверо гостей, которые уже ушли. Спасибо, сэр.

Он оглядел своих слушателей поверх очков.

— Перейдем к самому происшествию. Итак: пистолетный выстрел или что-то похожее. Свет в шатре гаснет. Все, кроме дам и Президента, вскакивают. И что они делают затем?

— Как это «что делают»? — спросил сэр Джон Смайт.

— Ну, скажем, вглядываются в парк, пытаясь понять, что происходит, — помимо концертного номера, который, сколько я понимаю, был прерван звуком выстрела.

— Что касается меня, — сказал сэр Джордж. — Я остался стоять на месте. Я различил некоторое — э-э — волнение и — э-э — движение. В общем, нечто такое, что следует подавлять в зародыше, если вы не хотите получить всеобщую панику.

— И вы это подавили? — спросил Фокс.

— Ну, я бы не решился выразиться столь определенно — просто сделал, что мог. Вернее, сказал. Я кое-что сказал. Правда, негромко.

— Если какая-либо паника и начиналась, — сухо заметил сэр Джон, — развития она не получила.