— Зачем ты приехал сюда?

Мой мозг работал, как компьютер. Комбинация пронеслась в голове за секунды. Сказать, что я бизнесмен, — опасно. Приехал искать Эсфиру — долго объяснять всю историю. Врать незачем.

— Меня интересуют вещи Александра Великого.

Удивление, которое отразилось на лице араба, трудно было передать. Я даже не понял, что его так поразило. Он долго молчал, а потом спокойно спросил:

— Тебя интересуют только вещи Искандера?

То, что он назвал Александра — Искандером, меня не удивило. Я имею в виду, что он сказал это на русском. На востоке люди называют Македонского Искандером. Удивила меня интонация и уверенность, с которой он спросил.

Я уже собрался ответить ему и сказать, как много для меня значит теперь все, что связано с Македонским, но он не дал мне заговорить.

— Я использую тебя как посла, ты должен передать мою волю этому прогнившему миру. Но об этом мы поговорим завтра.

— Прошу вас, только один вопрос — откуда вы знаете русский язык. Аристократ тихо улыбнулся и закрыл за собой дверь.

В полном одиночестве я провел, кажется, два дня. Никогда не предполагал, что одиночество может быть таким гнетущим. Араб не появлялся. Я устал гадать, что меня ждет. Спал очень плохо. Чувствовал, как мне не хватает вина, чтобы снять усталость и забыться спокойным сном. На третий день араб пришел в европейской одежде и с подносом. На подносе оказались сладкое вино, фрукты и хлеб. Не дав мне опомниться, он начал быстро говорить.

— Тебе повезло, человек, я учился в Москве, и, хотя мы теперь с тобой не на одной стороне, я испытываю уважение к своим русским учителям. Зачем ты интересуешься великим Искандером?

Вопрос поставил меня в тупик, и я проговорил что-то пафосное и бессмысленное:

— Я хочу понять волю этого человека и узнать, что заставило его перевернуть полмира на свой лад.

— А тебе хватит сил, западный человек, и что ты вообще знаешь о Македонском, — тихо отчеканил араб.

С этой фразы начался наш долгий и серьезный разговор. Мы разделили мир на Восток и Запад и, как игроки в шахматы, пытались выиграть друг у друга. Мы проговорили весь день. Утром следующего дня Хализ, так звали моего пленителя, зашел ко мне и сказал, что он меня отпускает, но с одним условием.

— Ты должен пройти путем Александра Македонского Великого, — сказал он мне, — это путь испытаний человека, стремящегося познать истину. Он смотрел внутрь меня, в мои глубины, проникая через глаза. Меня удивило, что он соединил титулы Александра вместе. У нас было принято говорить либо Александр Македонский, либо Александр Великий. Я не успел спросить его об этом, как он начал свой рассказ, неожиданно и быстро излагая мысли.

— Я сын очень богатого человека, — сказал он мне, — но мою страну поработили, и ради славы своего рода я взял автомат. Мой род опозорен бессилием, и моя кровь вернет нам уважение, но и кровь неверных тоже. Ладно, ложись спать, завтра тяжелый день.

Утром я проснулся от духоты и монотонного призыва муллы. Лагерь весь зашевелился, было понятно, что люди уходят отсюда. Хализ зашел ко мне в камеру и сказал:

— Ты уйдешь ночью, когда мы покинем лагерь. Вот карта. Уверен, ты знаешь, зачем идешь вперед.

Я сделал утвердительный кивок головой, хотя уверенности в моей дальнейшей судьбе у меня не было никакой. Я шел навстречу опасностям и открытиям. Я один на один с судьбой. Я уже перешел в Зазеркалье мира, где удача и успех измеряются вечностью и делами тех, кто жил на этой Земле до нас. Слава и величие, а не деньги — вот что двигает фигуры в истории.

Я разобью любые стены, возьму все крепости, и пусть все пророки услышат меня. Я все время слышу голос Хализа, его монотонный, сильный, волевой голос: пройди путем Македонского, пройди или погубишь свою жизнь так же, как я.

Хализ оказался родом из Александрии и знал про Македонского все. Его родственники были не довольны тем, что он превозносил чуждого им правителя и восхищался им. Но для Хализа Александр Македонский был несостоявшимся правителем всего Востока.

— Я знаю про него все, — сказал мне Хализ в нашем последнем разговоре, — даже то, чего не знают все профессора твоего мира.

— Почему ты в этом так уверен? — спросил я.

— На северо-востоке, в горах Пакистана, живут люди, которые являются потомками воинов Македонского. Я веду свой род от македонян, от одного из солдат Александра, которые навсегда остались в завоеванных им землях, потому что здесь они нашли себе новую родину.

Хализ умолк и долго смотрел в сторону горизонта.

— Хотя сегодня уже трудно найти во мне кровь тех далеких предков, я предан идеям Александра. Он стремился к единому миру, одному миру для всех. Единый Запад и Восток, идея, которая теперь превратилась в утопию.

Он замолчал. К нам в комнату вошел человек в военной форме и принес большой стакан.

— Пей.

— А что это? — спросил я.

— Сахлаб, это жирное молоко, немного муки, много меда и орехов — пей, тебе понадобятся силы.