Я болезненно поморщилась: этот разговор лучше вообще не заводить! Сейчас в моей жизни нет никого дороже Джейкоба Блэка, а он, похоже, решил все испортить.

— Что?

— Я ведь тебе нравлюсь?

— Ты же сам знаешь, что да.

— Больше, чем тот обнимающий унитаз клоун? — Он показал на дверь в мужскую уборную.

— Да, — вздохнула я.

— Больше всех остальных парней? — Блэк говорил спокойно, невозмутимо, будто мой ответ ничего не значил или он заранее его знал.

— И девушек тоже, — добавила я.

— Просто нравлюсь. — Он не спрашивал, а скорее констатировал факт.

Не зная, как ответить, я даже рот раскрыть боялась. Что делать, если Джейкоб обидится и начнет меня избегать?

— Да, — прошептала я.

— Вот и отлично! — широко ухмыльнулся Джейкоб. — Раз я нравлюсь больше всех и кажусь симпатичным… Для начала хватит и этого, а я парень настойчивый и терпеливый.

— Ничего не изменится, — объявила я, стараясь говорить обычным тоном, но в голосе все равно сквозила грусть.

Из насмешливо-ироничного смуглое лицо стало задорным.

— Значит, соперник все тот же…

Я поежилась. Удивительно, он чувствует: имя называть нельзя, совсем как несколько дней назад, когда речь зашла о магнитоле, и схватывает на лету даже то, что вслух не произношу.

— Можешь не отвечать.

Я благодарно кивнула.

— Только не злись на мою назойливость, ладно? Потому что я не сдамся, благо сил и желания предостаточно.

— Зачем тратить время попусту? — вздохнула я, хотя сама искренне желала обратного, особенно раз он готов принять меня такой, как есть: можно сказать, поврежденный товар без гарантии.

— Именно этим я собираюсь заняться — при условии, что тебе со мной хорошо.

— Не представляю, как с тобой может быть плохо! — искренне сказала я.

— И отлично, — просиял Джейк.

— Только не жди большего, — предупредила я, пытаясь высвободить ладонь, за которую упрямо цеплялся Блэк.

— Я ведь тебе не в тягость? — поинтересовался он, сжимая мои пальцы.

— Нет. — Какое тут «в тягость»! Его рука такая теплая, особенно по сравнению с моей. В последнее время кровь совершенно не греет.

— Переживаешь, что подумает он? — Джейк показал на дверь в уборную.

— Нет, нисколько.

— Так в чем проблема?

— В том, что я воспринимаю наши отношения совсем иначе, чем ты.

— Ну, — крепкие пальцы еще сильнее сжали мою ладонь, — это ведь касается только меня.

— Ладно, — буркнула я, — только не забудь.

— Не забуду! Что, теперь гранату со сдернутой чекой держу я? Вам! — Он ткнул меня между ребер.

Я закатила глаза: если хочет и это в шутку обратить, пожалуйста!

Целую минуту Джейкоб молчал, мизинцем вычерчивая на моем запястье сложные узоры.

— Какой интересный шрам! — Он перевернул руку ладонью вверх. — Как это случилось?

Указательный палец скользил вдоль длинного серебристого полумесяца, едва заметного на бледной коже.

— Думаешь, я помню каждый свой шрам? — на хмурилась я.

Я ждала, что сейчас вернутся воспоминания и вскроется зияющая рана, но, как обычно, Блэк своим присутствием не дал мне раскиснуть.

— Холодный… — пробормотал он, легонько сжи мая след, оставленный зубами Джеймса.

В этот самый момент из уборной, шатаясь, вышел Майк. Выглядел он ужасно.

— О боже! — прошептала я.

— Вернемся домой пораньше? — с трудом проговорил Майк.

— Конечно! — Вырвав руку, я бросилась к Ньютону, который даже на ногах нетвердо стоял.

— Что, фильм слишком жестокий? — безжалостно спросил Джейкоб.

Во взгляде Майка сверкала неприкрытая ненависть.

— Я его почти не видел… Тошнота началась еще до того, как погас свет.

— Что же ты молчал? — отчитывала я, когда мы пробирались к выходу.

— Думал, пройдет…

— Подождите секунду! — у самой двери крикнул Джейкоб и бросился к киоску. — Пожалуйста, можно мне пустое ведро из-под попкорна? — попросил он у продавщицы. Та, мельком взглянув на Майка, тотчас выполнила просьбу.

— Скорее выведите его на улицу! — взмолилась женщина. Судя по всему, именно ей придется мыть пол.

Я тут же потащила Ньютона за дверь, и он с наслаждением вдохнул свежий прохладный воздух. Шедший следом Джейкоб помог усадить приятеля на заднее сиденье и с серьезным видом вручил ему ведро: