Пятеро заявили, что девушка им вроде бы знакома, но они ее давно не видели.

Трое сказали, что лицо им незнакомо.

Двое — что вроде бы она им встречалась, но они не уверены.

Один видел, как именно эта девушка припарковывала машину, но он не помнит где.

Отто вернулся домой в восемь тридцать.

Он предполагал еще раз съездить к «Башням» в субботу утром, а если понадобится, то и в воскресенье, обойти побольше квартир с фотографией в руках и попробовать дознаться, почему девушка дала доктору Шлеммеру этот адрес.

На этом записи обрывались.

В ночь на воскресенье Отто был убит.

— О чем вы толкуете? — Ларкин всем телом подался к Мэтью. — Что он ее нашел? И не позвонил мне?

— Нет-нет, он…

— Но вы же только что утверждали…

— Да, но…

— Почему же он не…

— То, что произошло…

— Подождите, не будем перебивать друг друга. Как же так? Я оплачивал его счета и последним узнаю…

— Заметки были набросаны от руки, — сказал Мэтью. — Их не успели перепечатать. Я уверен, что Отто собирался…

— Ну хорошо, что там в этих заметках?

Мэтью рассказал. Они сидели лицом к морю на веранде дома Ларкина, как и в прошлый раз. Было уже три часа дня, и грозовые тучи громоздились темной массой.

— Вы шутите, — сказал Ларкин.

— Нет, я вполне серьезен.

— Золушка?

— Да.

— Фото, которое я ему дал?

— Оно самое.

— Я не верю, — сказал Ларкин.

— Но так было.

— Не могу поверить подобному совпадению. — Ларкин покачал головой.

— Тем не менее.

— И все-таки не могу поверить.

— Во всяком случае… — Мэтью принялся рассказывать окончание истории.

Время от времени Ларкин перебивал его вопросами вроде:

— Он записал номер машины?

Или:

— Итальянка, это невероятно. Волосы цвета спелой пшеницы…

Или:

— Другое имя? Она что, шпионка?

Но слушал он, в общем, внимательно. Когда Мэтью в самом конце рассказа упомянул, что Отто собирался продолжать поиски в «Башнях», Ларкин затряс головой:

— Какая нелепая и глупая ошибка!

— Мистер Ларкин, — сказал Мэтью, — я здесь потому, что, насколько мне известно, вы обратились к Отто, имея в виду конфиденциальность дела.

— Вот именно, — подтвердил Ларкин.

— И я вполне ясно сознаю, что нарушил ваши личные права, прочитав отчеты Отто. Я ни в коем случае не сделал бы этого, если бы не был так сильно обеспокоен происшедшим. Мне не нравится, что Отто убили, мне очень это не нравится, мистер Ларкин!

— Мне тоже.

— Я пришел к вам потому… вы могли бы что-то добавить к тому, о чем сообщили Отто? Нечто такое, что пролило бы хоть какой-то свет на причину убийства.

— Я сказал ему все. Девица украла у меня часы, я хотел, чтобы он ее разыскал.

— Мне кажется, Отто считал, что имелась какая-то связь между визитом девушки к врачу и покупкой ею книги об организме женщины. И я хочу спросить вас… есть ли что-то, чего Отто не знал, о чем вы ему не сообщили, но что могло сыграть некую роль в его гибели?

— Например?

— Например… мистер Ларкин, девушка была беременна?

— Что?

— Не была ли она беременна? Анжела Уэст, Дженни Санторо, Джоди Кармоди, Мелисса Блэйр… Золушка? Была или нет?

— Откуда, черт побери, мне это знать? Я провел с ней всего одну ночь.

— И ни разу больше с ней не встречались?

— Ни разу.

— Имеете ли вы основание полагать, что она могла забеременеть в эту единственную ночь?

— Зачем мне это полагать?

— Хорошо… извините меня за вопрос… но использовались ли противозачаточные средства?

— Какого дьявола вы задаете подобный вопрос? — Ларкин сердито вскочил и принялся быстро ходить по веранде. Позади него далеко над водой то и дело вспыхивали зарницы.

— Я очень сожалею, что приходится задавать вам вопросы столь личного характера, поверьте мне, — сказал Мэтью. — Но в своих заметках Отто сделал предположение, что визит девушки к врачу плюс покупка специальной книги связаны между собой причинной связью. Вероятно, она подозревала, что беременна. В общем, такое предположение имеет под собой почву, мистер Ларкин. И поскольку прошло почти два месяца…

— Девушка была проституткой, — перебил его Ларкин. — Проститутки, как известно, не беременеют.