Шрифт:
– Слава Иисусу Христу!
– Во веки веков! – ответил тот с неподдельной радостью и весь преобразился, расплывшись в радушную улыбку. Заулыбались вместе с ним и соседи по шеренге.
– Пустите меня, братцы, на площадь!
– Не можем, – ответили солдаты. – Никого на площадь не пускаем…
– Чего это вдруг? Вчера можно было, а сегодня нельзя?
– Весь гарнизон под ружьем.
– А вы какого полка?
– Мы стрелки первого легиона [164] генерала Князевича. [165] Нас тут две роты из второго батальона под начальством Форестье.
164
Польские легионы– воинские части, состоящие из польских солдат и офицеров, организованные в 1797 году. Было образовано два легиона, личный состав которых в значительной степени пополнялся за счет поляков-пленных австрийской армии, дезертиров и беглецов из Галиции и других польских земель. В дальнейшем был образован третий легион. Легионеры надеялись, что жертвы, приносимые ими Франции, не будут напрасными и что победы над Австрией позволят им пробиться с боями в Галицию и освободить ее. Однако Франция, не будучи заинтересованной в уничтожении Австрии, заключила с ней перемирие (апрель 1797 г.), которое привело легионеров в замешательство и разочарование.
165
КнязевичКароль (1762–1842) – польский генерал, участник восстания 1794 года. В 1797 году получил командование первым легионом. В дальнейшем был командиром Дунайского легиона, а после ликвидации легионов, в 1801 году ушел в отставку. Вернулся на военную службу в 1°12 году. С 1817 года – в эмиграции в Дрездене, затем в Париже.
– Кто командует?
– Командует майор Хлопицкий. [166]
– А кто у вас субалтерны?
– Адъютант Сельский, Болеста, капитан Довнарович, Козакевич, Боровский, Конча и Кошуцкий.
– А где остальная часть легиона?
– Пошла в Брешию и в Мантую, да еще в самую Болонью, которую теперь сделали столицей новой республики.
– Какой республики?
– Транспадан. La R'epublique Transpadane [167] называется.
166
ХлопицкийЮзеф (1771–1854) – Дольский генерал, участник восстания 1794 года. В 1797 году – майор второго батальона первого легиона. В дальнейшем – служба в легионах, затем во французской армии; с 1807 года – в войске княжества Варшавского. С 1815 года дивизионной генерал в войске Королевства Польского. К польскому восстанию 1830–1831 годов относился резко отрицательно, но согласился примкнуть к нему, рассчитывая ускорить соглашение с (Николаем I.
167
Транспаданская республика (франц.). Транспаданская республикабыла образована в 1796 году генералом Бонапартом из части австрийских владений на территории Ломбардии к северу от реки По.
– Очень рад, что встретился с земляками… А может, вы все-таки пустите меня на площадь?
– Да ведь нельзя…
– Э… вы расступитесь!.. А я как-нибудь, крадучись, пройду в тени вдоль дворца.
– Как бы не увидел Болеста!
Князь проскользнул на площадь. Миновав дворец дожей, он понял, почему там сбился народ. Перед самым входом в собор стояли толстые столбы лесов, по которым бегали солдаты. Огромные канаты на блоках все время двигались. В первую минуту было трудно понять, что там происходит. Площадь была полна народу, прорвавшего кордон и через развалины Fabrica nuova и переулки Прокураций пробившегося на середину ее. Толпа кучками бежала к базилике. Солдаты загораживали проход и били непослушных прикладами, но, смешавшись с толпой, не могли с нею справиться. Князя толкали со всех сторон. Он попадал то в толпу черни, то к солдатам и, наконец, увидел причину волнения. На непомерной толщины канатах, которые беспрестанно поливали водой, спускался вниз, второй уже, греческий конь. Канаты упруго подрагивали, медленно катясь по блокам, а огромный конь, весивший около пяти тысяч пудов, обращенный боком к толпе, послушно спускался вниз… Было что-то трагическое в этом спуске огромного символа, живого памятника времен Александра Македонского, что-то потрясающее в этом новом его странствии…
Князь насторожился. Он услышал, что солдаты кругом подчиняются польской команде, говорят между собой по-польски. Он увидел толпу людей в мундирах того же цвета, что и на набережной, тащившую канат… Князь затрясся от негодования. В нем проснулся господин. Расталкивая тростью солдат, которые при виде его бледного лица и глаз беспомощно опускали оружие, он твердым шагом вошел в самую гущу толпы, под леса. Там он крикнул громовым голосом:
– Кто тут у вас командир?
Несколько офицеров, услышав польскую речь, появились с разных сторон и уставились на него, не зная что сказать. Наконец из толпы не спеша вышел старший офицер и издали спросил:
– В чем дело? Не пускать!
– Вы тут командир? – обратился князь к этому офицеру.
– Я командир, а в чем дело?
– Ваша фамилия?
– Моя фамилия? Это что такое? Вы кто такой?
– Ваша фамилия?! Как вы смеете на такое дело посылать польского солдата!..
– Вы кто такой? Мне приказано дать людей, я и даю.
– Вам приказано опозорить навеки польское имя!.. – захлебываясь от ярости, крикнул князь на офицера, точно на своего эконома, и стал наступать на него с тростью.
– Это что такое? Кто это такой? Как он смеет! Смирно!
– Кондотьеры!
– Взять его!
– Грабители!
– Ведите его сюда!
– Холопы, наймиты!
Перед глазами князя засверкали карабины. Сто рук схватили его за плечи и швырнули наземь. Из сдавленной коленями груди, из стиснутого горла князя вырывался истошный крик:
– Я не позволю!
Солдатская доля
На следующий же день князь Гинтулт уехал из Венеции. Он узнал, что командующий легионами находится не то в Вероне, не то в Монтебелло. Особенно говорили о Монтебелло, так как этот город являлся местопребыванием генерала en chef, [168] окруженного, точно коронованная особа, министрами Австрии, Рима, Неаполя, Сардинии, Генуи, несчастной Венеции, Пармы, швейцарских-кантонов и многих мелких немецких государств. Князь Гинтулт ехал с твердым намерением протестовать против грабительских действий венецианских батальонов в пользу Франции. Он ступил на материк, весь кипя гневом, и все время погонял своего возницу; однако, еще не доехав до Падуи, стал понемногу остывать. Мчась с самого рассвета по старой дороге вдоль канала делла Брента, под теплым и печальным небом, усеянным влажными облаками, среди необозримых полей, заросших виноградной лозой с увядающим, серебристо-серым, как будто покрытым инеем, листом, среди оливковых рощ, покрывших точно мантией всю землю, начиная с половины высоты Евганейских гор, он мало-помалу успокаивался. Темные уже листья шелковицы, кисти винограда, миндальные деревья, фиги, сладкие каштаны и персики, дикие гранаты сплелись в пестрый узор над плодоносной, урожайной землей. Усталые рощи, отдав человеку свои плоды, предавались благодатному отдыху. Только гроздья винограда, темные и светлые, кое-где еще отягчали тонкие ветви. Сонными глазами князь приветствовал и провожал благоуханные холмы, окружавшие Падую, известковые скалы Виченцы. Миновав эту область, он въехал в край шелковицы. В тот же день, к вечеру, по широкой, обсаженной липами дороге, он доехал до Вероны.
168
Генерал en-ch'ef– главнокомандующий, в данном случае Наполеон Бонапарт.
Прежде чем узнать, где находится генерал, князь решил осмотреть незнакомый город. Он легко нашел римский амфитеатр, площадь дель Эрбе [169] и по соседству с ней дворец деи Синьори и усыпальницу Скалиджеров, [170] Но не этого он искал. Еще в пути он почувствовал, что стремится в Верону с какой-то особенной тоской. Из глубины его тревожных, мятущихся и хаотических дум все время выплывало одно имя: Джульетта… :Князь поддался невыразимому очарованию Джульетты, скромной веронской девушки, рожденной воображением поэтов. Он словно въявь видел ее лицо, помнил каждое ее слово, исполненное такой любви, мужества и правды, такое верное, что выражает чувства и поступки каждого. Под чудным осенним небом Вероны, которое обдает не холодом, а свежестью и придает силы и веры в себя, как пожатье руки доброго друга ;он шел наугад по улицам. Князь грезил наяву… Его ждет здесь счастье… Сумерки уже сгущались. Он весь был во власти жестокой, обманчивой, но такой упоительной и сладостной грезы, что это его самого ждет в волшебном дворце Джульетта из рода Капулетти. [171]
169
Площадь дель Эрбе– древний форум; дворец деи Синьоры– точнее, дворец дель Консильо (дворец совета) на площади деи Синьори.
170
Скалиджеры– правящая династия в Вероне в XIII–XIV веках. Гробницы ставились в XIV веке; они представляют собой великолепные произведения искусства.
171
Джульетта– героиня трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта», действие которой происходит в Вероне.
«До утра еще далеко. Это песня соловья, а не жаворонка, Каждую ночь он поет там, в листьях темного граната. Верь мне, это был соловей…»
К нему обращены эти слова, полные безумства и счастья. Отчего же так рыдает его сердце? Отчего же оно так замирает и рвется?…
«Это голос жаворонка, вестника дня. Нет, это уже не соловьиная песня! Видишь, как на востоке завистливой каймой позлатилось утреннее облако? Догорели светильники ночи. День стремительно поднимается по мглистым взгорьям».