Оливия развернулась, чтобы уйти, но Стерлинг преградил ей путь.

— Поехать с тобой?

— Нет, — резко возразила Оливия, но потом улыбнулась. — Думаю, тебе лучше начать писать письма членам правления. Ты с ними знаком в отличие от меня, поэтому на твою просьбу они откликнутся быстрее. Ты не возражаешь?

— Вообще-то ты права, но…

— Что ж, тогда я поехала. — Кивнув, Оливия взяла Джозайю под руку, и они скрылись за дверью.

Стерлинг смотрел ей вслед. Он оказался прав. Что-то не так. Но что, черт возьми, произошло? Прошлой ночью в библиотеке он, да и она тоже, вел себя в высшей степени полюбовно. Это было чудесно. Он никогда уже не сможет смотреть на свой стол спокойно. И Ливи наверняка обуревали такие же чувства. Но сейчас это не так важно, ибо у него есть другие, более важные дела.

Несколько часов спустя Эдвард со свойственным ему проворством установил местонахождение всех членов правления. Некоторые из них были в Лондоне, остальные же уехали в свои поместья за городом. Стерлинг написал четырнадцать писем с просьбой прислать ответ как можно скорее и раздал их посыльным, чтобы те передали письма лично в руки адресатам. Оливия и Джозайя все еще отсутствовали, что немного беспокоило Стерлинга. Чтобы отвлечься, он приступил к изучению отчетов, составленных Куинтоном в его отсутствие.

Уже наступил вечер, когда Оливия появилась наконец в библиотеке.

Стерлинг поднялся из-за стола, чтобы поприветствовать ее.

— Совещание было долгим?

— Нет, закончилось несколько часов назад, — ответила Оливия, небрежно отмахнувшись. — Твоя мать была права: не стоит мне принимать решение относительно наследства, оставленного отцом, до тех пор пока не решу вопрос с завещанием мужа. К счастью, вся собственность отца уже переведена на мое имя. Просто удивительно, как все просто, когда не нужно бороться за то, что принадлежит тебе по праву.

Стерлинг нахмурился.

— Тогда где ты была?

— Несколько лет назад отец продал свой городской дом и купил новый. — Оливия пожала плечами. — Понятия не имею, зачем он это сделал. Впрочем, мне нет до этого никакого дела. Я никогда не жила в этом доме, и он ничем не напоминает мне о прошлом. Он, конечно, требует ремонта, но когда его покрасят…

— Ты собралась его красить?

— Конечно. Потому что я не намерена оставаться здесь.

— Я думал, ты поживешь у нас, пока все не решится.

— Но не могу же я злоупотреблять гостеприимством вашей семьи.

— Почему бы и нет?

— Стерлинг, — снисходительно произнесла Оливия, словно перед ней стоял маленький и довольно глупый ребенок, — мы ведь договорились не обсуждать будущее до тех пор, пока не разрешатся все мои проблемы. Разве нет?

— Я не помню, чтобы мы договаривались о чем-то, но…

— Кроме того, ты слишком долго занимался моими делами, и я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным…

— Я совершенно не чувствую себя так, словно кому-то чем-то обязан.

— Нет?

— Нет. — Стерлинг покачал головой.

Оливия с минуту смотрела на него.

— И все же я не могу принимать разумных решений, касающихся…

— Нас? — Стерлинг вопросительно вскинул бровь.

— Да, если хочешь. — Оливия покачала головой. — Каждый раз, когда мы с тобой встречаемся… — Взгляд Оливии перекочевал на стол.

— Что?

Оливия выдержала взгляд Стерлинга.

— Когда мы возвращались из Венеции, Джозайя сказал нечто важное. Мне необходимо решить, чего я хочу на самом деле и чем готова пожертвовать, чтобы обрести желаемое, Так что большую часть дня я подыскивала ткань для штор, нанимала маляров и людей, которые приведут мой дом в порядок.

— Ты не можешь жить одна.

— Я и не буду одна. Я уже отдала распоряжение Гиддингсу закрыть этот ужасный дом, в котором жила с Рэтборном. Он и остальные слуги уже начали переезжать на новое место. — Оливия покачала головой. — Ох как же это хлопотно. И вместе с тем весело. Еще никогда в жизни я не делала ничего подобного.

— Ливи. — Обойдя стол, Стерлинг подошел к женщине. — Я не хочу, чтобы ты уезжала отсюда.

— Думаю, так будет лучше, — с улыбкой ответила Оливия.

— А как быть с ответами членов правления?

— Я не сомневаюсь, что ты будешь держать меня в курсе событий, Стерлинг, — решительно произнесла Оливия. — Я не могу оставаться здесь и томительно ждать ответов. Я сойду с ума от бездействия. А в хлопотах, связанных с переездом, время пролетит незаметно.

— Но…

— Я не желаю ничего обсуждать. Я уже попросила Эндрюса собрать мои вещи и отправить в новый дом. А теперь мне пора. — Она лучезарно улыбнулась. — Всего хорошего.

Прежде чем Стерлинг успел ее остановить, Оливия выскользнула за дверь, оставив его стоять с открытым от изумления ртом. Как случилось, что страстная любовь на столе в библиотеке сменилась вежливым безразличием? Что он такого сказал? Что сделал? Стерлинг понятия не имел, но собирался это выяснить.