— Это должно быть нечто веселое и праздничное, — решил он, и в его глазах снова заплясали веселые огоньки. — Для Нового года.

Алтея распрямила плечи и резко повернулась на каблуках, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

— Запомни, Найтшейд, я не выйду за тебя под Новый год.

— Ладно, ладно. Тогда выбери другую дату.

— День благодарения, — сказала она, с удовольствием глядя, как у него отвисла челюсть и коробка, которую ему подал служащий, упала на пол.

— Что?

— Я сказала: День благодарения. Не хочешь — как хочешь. — Она откинула волосы назад и направилась к двери.

— Подожди! Черт! — Он бросился следом за ней, зашвырнув коробку с подарком на середину магазина.

Служащий подхватил ее и побежал следом, крича на ходу:

— Сэр, а платья?

— Позже.

Он пулей выскочил в дверь и догнал Алтею на улице.

— Ты сказала, что выйдешь за меня в День благодарения?

— Терпеть не могу повторять, Белладонна. Если ты настолько невнимателен, то это твоя проблема. Ну а теперь, если ты закончил делать покупки, мне надо вернуться на работу.

— Только одну минуту, пожалуйста. — В сильном волнении он засунул коробку под мышку, сминая бант, и схватил ее за плечи. — Что заставило тебя передумать?

— Наверное, твой спокойный и неторопливый подход к делу, — сухо заметила она. Господи, а ведь ей это нравится, вдруг поняла Алтея. — Продолжай приставать ко мне и дальше, приятель, и я арестую тебя.

Кольт покачал головой, словно чтобы собраться с мыслями.

— Ты выйдешь за меня?

Она вскинула бровь:

— Как туго же ты соображаешь.

В День благодарения. В этот День благодарения. В тот, который будет через пару недель?

— Уже испугался? — начала она и тут же поняла, что не может говорить, потому что он закрыл ее губы поцелуем. Это был крепкий, пьянящий поцелуй, наполненный радостью и обещаниями. — Ты знаешь, как наказывают тех, кто целует офицеров полиции на улице? — спросила она, когда снова смогла говорить.

— Я рискну.

— Отлично. — И Алтея снова впилась в его губы поцелуем.

Они стояли, прижавшись друг к другу, и спешащие по улице пешеходы обходили их со всех сторон.

— Ты получишь пожизненный срок, Найтшейд.

— Я готов. — Он осторожно отстранился и посмотрел на нее. — Но почему День благодарения?

— Потому что я хочу отметить это событие в семье. Силла вечно пристает, чтобы я провела этот день с ними, но я… я не могла.

— Почему?

— Это допрос или помолвка? — потребовала она ответа.

— И то и другое, но больше все-таки второй вариант. Почему ты согласилась выйти за меня?

— Потому что ты добивался меня, пока я не сдалась. И мне было очень тебя жаль, потому что ты буквально зациклился на своей идее. Кроме того, я люблю тебя и я привыкла к тебе, так что…

— Подожди. Повтори еще раз.

— Я сказала, что привыкла к тебе. Улыбаясь, он поцеловал кончик ее носа.

— Не это. То, что ты сказала чуть раньше.

— Что мне тебя очень жаль?

— Нет. После этого.

— О, что я люблю тебя.

— Точно. Повтори это еще раз.

— Ладно. — Алтея набрала в грудь больше воздуха. — Я люблю тебя. — И с облегчением выдохнула. — А это, оказывается, не так-то легко.

— Ничего, ты привыкнешь.

— Думаю, ты прав.

Он рассмеялся и снова обнял ее.

— Готов поспорить.

— Мне кажется, надо еще раз все взвесить. Алтея стояла перед огромным зеркалом в спальне Силлы, изучая собственное отражение. Из Зазеркалья на нее смотрела бледная женщина, с копной рыжих волос. Она выглядела элегантно в изящном костюме цвета слоновой кости, с кружевной отделкой и крошечными жемчужными пуговками, украшавшими идеально обтягивающий ее безупречную фигуру пиджак. Но глаза этой женщины казались слишком большими и слишком испуганными.

— Мне кажется, что это не совсем то, что нужно.

— Ты потрясающе выглядишь, — заверила ее Дебора. — Изумительно.

— Я не о костюме. — Алтея прижала руку к сжимающемуся от волнения животу. — Я говорю о свадьбе.

— Только не начинай. — Силла оправила шелковый пиджак Алтеи. — Ты снова волнуешься.

— Конечно волнуюсь.

И, не зная, что еще ей сделать, Алтея потрогала свои жемчужные серьги, проверяя, на месте ли они. Эти серьги ей подарила мама Кольта, вспомнила она, и при воспоминании ей стало тепло и хорошо. Это то, что должно передаваться из поколения в поколение, сказала его мать. Когда-то эти серьги ей точно так же подарила бабушка Кольта.