– Около сорока процентов, сэр.

Директор поджал сухие губы.

– Значит, еще лет пять-шесть… не меньше… пока наберутся опыта… Что ж, транспортникам тоже нужно время. Сейчас они могут пробить барьер на полторы секунды, с диаметром канала сантиметров пять. Хелли усмехнулась.

– Воробей не пролетит.

– Засылку воробьев проект не предусматривает, – сухо заметил Директор. – Нам нужно перебросить туда специалиста. Молодого, но с достаточным опытом, с хорошей реакцией и блестящей подготовкой. Вам, Хелли, полагалось таких подобрать… – Он сделал паузу, потом закончил:

– И вы их подобрали. Теперь они перейдут в ведомство Ньюмена. В Пятый Отдел.

– Разумеется, сэр. Отдел Конфликтных Ситуаций – лучшее место, чтобы повысить свою квалификацию.

– Или расстаться с головой, – добавил Директор. – Что усложняет вашу задачу, Хелли. Вы подберете и будете готовить новый контингент, но этих четверых курируйте по-прежнему. Все их операции должны обсуждаться с вами, вся их деятельность будет поставлена под ваш контроль. Ваши инструкторы продолжат их обучение – если сочтут необходимым.

– Но Ньюмен… – Эдна Хелли приподняла бровь.

– Ньюмен предупрежден о ваших полномочиях, и больше ему ничего не надо знать. Ничего! – Щеки Директора слегка побагровели, что служило признаком раздражения. Покачивая пальцем, он произнес:

– Напомню, что у истоков этого дела стояли мы с вами и еще дюжина ответственных лиц. Этого хватит, Хелли, вполне хватит. Круг посвященных останется прежним, пока мы не получим какую-то новую информацию. Или пока Транспортная Служба не разрешит проблему блокировки.

Лицо Хелли оставалось бесстрастным.

– Вы хотите, сэр, чтобы я присматривала за этими молодыми людьми? Так сказать, незаметная, но плотная опека?

– Вот именно, незаметная, но плотная! Вы, Хелли, отличный специалист по подготовке кадров, и вы знаете лучше меня и лучше Ньюмена, как дожать этих парней и кого выбрать в нужный момент. Испытывайте их! И не жалейте! Разнообразные задания, жесткие ситуации, максимум инициативы… Мы нуждаемся в человеке, который сумеет не только выжить и действовать как автономный резидент, но пробраться наверх – на самый верх, Хелли! Путь наверх – дорога к интересующей нас информации. Других, я думаю, нет.

Губы Эдны Хелли вытянулись в линию.

– Я полагаю так, сэр. Для них, – она подчеркнула последнее слово, – доступ к передатчикам означает власть. Никто не расстается с властью по собственной воле. Ни у нас, ни у них.

– Ни с властью, ни с тайнами, – согласился Директор. Затем, помолчав, спросил:

– Что вы думаете насчет кандидатов? Все равноценны? Или есть какие-то предпочтения?

– Предпочтений нет, есть предчувствие, сэр.

– Ваши предчувствия стоят многого, Хелли. Кто?

– Саймон. Ричард Саймон, сэр. Тень Ветра.

– Питомец Уокера?

– Да.

– Уокер – такой хитрый техасский койот? Я не путаю? Байки, ухмылки, болтовня, а палец на курке? Парагвайский инцидент… и, кажется, Мадагаскар?

– Еще Таити, сэр, а также Сирия, Равноденствие, Порто-Морт и Рибеллин.

– Хм-м… Я же говорил, вы умеете подбирать кадры, – пробормотал Директор.

– Ну, вернемся к вашим предчувствиям, Хелли. Для них есть повод?

На лице Эдны Хелли промелькнула необычная гримаса – Директор мог поклясться, что она в смущении. Или в сомнении, что казалось столь же невероятным.

– Странный юноша этот Ричард Саймон, – негромко промолвила она.

– Странный, – подтвердил Директор. – Вы намекаете на то, что он отрезал палец у мертвого Сантаньи? И пытался выломать черепную кость? Ну, меня сей эпизод не слишком удивляет, ведь я просматривал его досье. Любой человек, воспитанный фохендами, покажется странным.

– Я имела в виду другое, сэр. Они оба странные, эти Саймоны, и отец, и сын. Со своими понятиями о правах и долге, о том, что плохо и что хорошо… Я ведь когда-то знала его отца – училась с ним на отделении ксенологии, в Коламбусе. И мы…

– Я в курсе, – прервал ее Директор. – Я знаком со всеми деталями вашей биографии и вашей вербовки. Я думаю, из вас не получился бы ксенолог, Эдна. Понятие о долге у вас верное, но вот с правами проблемы… К тому же для ксенолога вы слишком хорошо стреляете.

– Случались у меня и промахи, – по губам Хелли скользнула кривая усмешка.

– Если б тогда, в Коламбусе, я попала в цель, то стала бы не агентом и не ксенологом, а просто женщиной… Кто знает, что лучше?

Шеф Конторы был стар, однако дряхлым не выглядел и сохранил не только интерес к жизни, но и некую толику юмора. Улыбнувшись в ответ на усмешку Хелли, он вымолвил: