Они не стали останавливаться у Ишбел Максэмфайр, подруги Дэвины по колледжу, но встречаться с ней встречались, по крайней мере, Дэвина с Харви. Наоми слегла в гостинице с гриппом. У Дэйзи были свои интересы. Уверен, что Дэвина поделилась с Ишбел своими надеждами относительно Дэйзи, упомянув, не знаю уж в каких словах, могу лишь догадаться, и о ее приятеле по имени Николас.

Затем миссис Максэмфайр встретила как-то Дэйзи на улице с молодым человеком. Они были мало знакомы, просто помахали друг другу рукой. Больше, до самых похорон, они не встречались. Я слышал, как миссис Максэмфайр сказала Дэйзи, что не видела ее после фестиваля, добавив: «Когда я встретила вас с вашим приятелем». Конечно, она имела в виду Николаса. Я был абсолютно в том убежден.

— А разве не так?

— Джоан Гарланд сказала, что встретила Николаса на улице в конце августа и хотела было поговорить с ним о том предложении, ну, о сексуальном пробуждении Дэйзи Коплендом. Решиться не решилась, но это сейчас не так важно. Позже сам Николас сказал мне, что в конце августа был вместе с матерью на Корфу. Это тоже сейчас большого значения не имеет. Он мог сегодня быть в Кингсмаркхэме, а на следующий день уже на Корфу. Не мог он в то же самое время быть только в Эдинбурге.

— Вы спросили его об этом? — спросил Берден.

— Нет. Я спросил миссис Максэмфайр. Спросил сегодня утром о том молодом человеке, которого она видела с Дэйзи, — он светловолосый? И она ответила: нет. Темные волосы, очень симпатичный.

Немного помолчав, Уэксфорд сказал:

— Может, выйдем немного прогуляться? Мне захотелось пройтись по этой аллее, посмотреть, что там в конце? Вполне естественно для человеческой натуры, ведь правда? Не терпится узнать, что в конце.

Задуманный им сценарий принимал новые формы. Выйдя из машины и шагая по поросшей травой тропе, он видел, как меняются, складываясь заново, сцены в этой пьесе.

Кролики общипали траву почти полностью, и тропа под ногами походила на выкошенный дерн. Воздух был нежным, свежим и ласковым, с привкусом чего-то сладкого. На вишневых деревьях, среди не сформировавшихся еще молодых листочков цвета меди, начинали распускаться соцветия. Он снова увидел стол, женщину, упавшую головой в блюдо, залитое кровью, ее дочь за столом напротив, скованную смертью, и ползущую по полу молоденькую девушку, истекающую кровью… Какой-то механизм с обратным ходом как бы вернул его в тот день, минута за минутой, к тем первым звукам, шуму, нарочито поднятому наверху, в спальне Дэвины, когда переворачивались вверх дном шкафы, в которых давно уже не было драгоценностей, похищенных раньше, днем…

Берден и Вайн молча шли следом. Другой конец открытого небу туннеля медленно приближался, не обещая, однако, ни простирающегося за ним раздолья лесов, ни продолжения широкой зеленой дороги. Казалось, вдали могло быть море, или туннель кончался уступом утеса, обрывом, ведущим в никуда.

— Их было двое, — продолжал он. — Но в дом вошел только один. Пришел пешком и без пяти восемь вошел через черный вход: уверенный, знающий, куда идти и что его там ожидает. Он был в перчатках, при револьвере, купленном у Энди Гриффина, который подобрал его в банке после убийства Мартина.

Возможно, ему и в голову никогда бы не пришло решиться на этот шаг, если бы не револьвер. Но у него был револьвер, и он им воспользовался. Именно револьвер и навел его на эту мысль. Он давно уже переделал ствол: знал прекрасно, как с этим справиться, поскольку занимался этим с детства.

Итак, вооруженный, с пятью патронами в патроннике, он пробрался в Тэнкред-хаус и поднялся наверх, чтобы изобразить погром в спальне Дэвины. Люди внизу его услышали, и Харви Копленд поднялся со своего места, чтобы выяснить, что происходит. В этот самый момент вооруженный человек спустился вниз по задней лестнице и приближался к холлу со стороны кухни. Харви был у подножия лестницы; услышав звук шагов, он обернулся, преступник выстрелил, и Копленд рухнул навзничь на нижних ступеньках.

— Почему он стрелял в него дважды? — спросил Вайн. — По медицинскому заключению, он умер от первого выстрела.

— Я говорил уже о маньяке с идеей мести, сильно рознящейся с представлениями людей. Стрелявший знал о предложении, которое получила Дэйзи от Харви Копленда. В припадке ревности, чтоб отомстить ему, он дважды выстрелил в мужа Дэвины. Затем прошел в гостиную, где застрелил Дэвину и Наоми. В последнюю очередь он выстрелил в Дэйзи. Но так, чтобы не убить, а только ранить.

— Но почему? — спросил Берден. — Почему только ранить? Что ему помешало? Мы уже знаем, что вовсе не шум, поднятый наверху кошкой. Вы сказали, что он покинул дом минут в девять-десять девятого, когда Джоан Гарланд только еще подъезжала к усадьбе. Я бы вообще не назвал это бегством. Он просто спокойно ушел. Может, звонок Джоан Гарланд в парадную дверь поторопил его выскочить через заднюю дверь наружу?

— Если так, — сказал Вайн, — она бы слышала выстрелы, хотя бы последний. Он ушел, поскольку в револьвере больше не было патронов. Он не мог выстрелить второй раз, промазав в первый.