О чем думала Элайн? Да мало ли о чем может думать женщина. О шляпках, о цветочках, о политике или о предстоящем ужине. И все-таки беспечный Джэйфф не удержался и спросил:

— А зачем вы меня сюда пригласили?

Гравийная дорожка извивалась змеей между клумбами с растениями и снова и снова возвращала посетителей к цветущей эзэле. Словно намекая на неизбежное окончание земного пути смертным одром рано или поздно. Такая вот навязчивая аллегория.

— Учитывая, как вам нравятся олеандры из моего зимнего сада, решила пополнить ваши ботанические знания.

— Олеандры? Ах! Ну, конечно! Вы удивительно злопамятны, — рассмеялся Джэйфф.

— А вы думали, что это исключительно шурианская черта характера?

— Теперь буду знать.

— Что именно?

— Что вы не любите олеандры, например. А кстати, как вы относитесь к рододендронам?

— О-бо-жа-ю, — отчеканила Элайн.

На этом моменте шуриа стоило навострить уши. Слишком много металлических нот прозвучало в голосе женщины для обычной раздражительности, свойственной преддверию лунных дней. Но он и не подумал насторожиться. Виной всему восхитительная смерть эзэлы. А шуриа, они такие впечатлительные создания, да-да…

— Вы не привели за собою «хвоста»?!

Чело лидера новорилиндаров сплошь усеивали бисеринки испарины, а тон, которым он задал свой сакраментальный вопрос, сделал бы честь исполнителю главной женской роли в какой-нибудь трагической пьесе двухвековой давности. Тогда кастраты были в моде.

Элайн презрительно скривила губы. Кровь Морайг, это змеиное отродье еще и руки заламывает!

— Нет, — раздраженно и несколько гнусаво бросила ролфийка. — Стала бы я иначе затевать этот маскарад!

Вульгарный наряд, вызывающе накрашенное лицо и духи, вонявшие так, что Элайн пришлось заткнуть себе обе ноздри, — есть от чего впасть в раздражение. Любительские спектакли никогда не привлекали леди Конри, а перевоплощаться к тому же пришлось в дешевую шлюху.

— Я надеюсь, ваши откровения стоят того, милейший. Конспирация — это похвально, но мне не место в борделе столь низкого пошиба. Итак?

— Это он! — воскликнул соратник и, словно в изнеможении прикрыв лицо рукой, сник на плюшевой софе. И затих, будто все уже сказал.

«Э, нет. Так не пойдет, дружочек!» Элайн разозлилась.

— Очень содержательно, мой милый. Кто — он? Соблаговолите-ка изложить подробности!

Бэхрем простонал что-то неразборчивое из-под руки. Леди Конри и ухом не повела.

— Я жду, — напомнила она. — Или же разбирайтесь сами, милейший.

— Подробности… — Повстанец открыл лицо и сел прямо, будто и не было этого приступа отчаяния. — Как угодно. Вы спите не просто с агентом ролфийской разведки, дорогая Элайн, но с личным другом Вилдайра Эмриса, главарем шантийских егерей, этих поганых коллаборационистов, и ближайшим собутыльником генерал-губернатора Шанты. Довольно вам таких подробностей?

Беглая леди умела держать удар.

— Так… — процедила она. — Очень интересно. Продолжайте!

Бэхрем сглотнул и заерзал на софе. Похоже, сейчас он боялся жены лорда-секретаря гораздо больше, чем всей ролфийской разведки вместе взятой, не исключая и шантийский ее сектор.

— Извольте… Этого человека зовут Джэйфф Элир, и он…

— Элир? — женщина прищурилась и неприятно усмехнулась: — Родственник?

— О, миледи…

— Не дергайтесь, друг мой, вам покуда еще не прижигают хвост. Чем же знаменит сей Джэйфф Элир, если вы не только заикаться начали, но еще и имя его использовали в своем… боевом псевдониме? А?

Означенный Джэйфф Элир, впрочем, действительно оказался знаменит. По мере того как господин Бэхрем рассказывал, повесть его все больше походила на волшебную сагу о подвигах героев давно прошедших времен. Увлекшись, глава «Новой Рилинды» вскочил и самые драматические эпизоды попытался изобразить в лицах, с подвываниями. Элайн слушала, морщилась и сердито думала о том, как же ей не повезло. Право, в качестве союзника и партнера злодей и коллаборационист с Шанты устраивал ее гораздо больше, чем вертлявый паникер Бэхрем. Однако этот Джэйфф оказался давно и прочно завербован и занят, и помимо дружбы со Священным Князем и капитанского чина с Ролэнси его связывала еще и…

— Как вы сказали? — перебила Элайн собеседника. — Кэдвен?

— А?.. — самозабвенно токовавший Бэхрем словно бы очнулся ото сна. — Да-а… Да. Я именно так сказал. Его любовница, ролфийская офицерша. Вы ее знаете?

— Наслышана, — коротко бросила леди Конри. — Продолжайте, мой милый Бэхрем… или все-таки назоветесь настоящим именем, раз уж мы нынче так откровенны друг с другом?

Тот вытаращил глаза и помотал головой.

— Ну, как угодно, — женщина пожала плечами и усмехнулась. — Ну что вы, право… Здесь же его нет.