– В добрый час!
– кричали подруги.

– В добрый час!
– отвечала им Зарина.

– Выручайте, если попадем в беду! Кони умчались.

Стада паслись на лугах вблизи границ Персиды, а саки стали дожидаться возвращения Зарины в пещерах.

– Мы будем ждать вас!
– кричала на прощание Спаретра, оставшаяся за старшую.

Спаретра велела пригнать коня, надо было принести жертву восходящему солнцу, вымолить удачу.

* * *

– Как ты думаешь, почему они рассматривают нас, словно мы диковинные звери?

Зарина с беспокойством обращалась к своей верной подруге Мирине, которая повсюду следовала за ней, как тень. Всегда робкая и нерешительная, Мирина удивительно хорошо умела ладить с Зариной. Может быть, потому, что всегда молча выслушивала и восторженные восклицания Зарины, которыми та встречала необычное на своем пути, и жалобы, которые невольно прорывались в минуту отчаяния. Как девушка ни храбрилась, но ей трудно было скрыть свой страх перед неизвестным. И нередко тяжкий вздох говорил Мирине о том, как тревожно на сердце у Зарины, - так же тревожно и беспокойно, как у двадцати ее спутниц.

Отряд Зарины держал свой путь в Сузы.

– Не люблю, когда таращат глаза и что-то говорят обо мне тайком!-жаловалась Зарина.

– А разве ты не слышала, что сказала вот эта старуха своей молодой спутнице?
– спросила Мирина.

– Не слыхала.

– Она сказала: «Смотри, вот знатная принцесса, у нее все седло из чистого золота...»

– Так и сказала?
– Зарина радостно рассмеялась.

– Могу поклясться жизнью моего коня, - уверяла Мирина, - так и сказала!

– Тогда пусть таращат глаза, пусть говорят, что я знатная принцесса. Мне только это и нужно.

– И эти молоденькие девушки смотрят на тебя, глаз не сводят, - продолжала Мирина, чувствуя, что ее слова, как бальзам, разливаются по сердцу Зарины.
– Ты думаешь, здесь много всадниц на таких горячих конях, с такими седлами, в такой нарядной одежде? Сколько ни смотрю, не вижу таких. Ты лучше всех. Не потому ли так приветливо машет тебе рукой вон тот старый богатый перс?

– Может быть, поклониться ему? Нет, не буду кланяться. Я не знаю их обычаев... Жаль, что нет с нами Ишпакая.

Зарина, сопровождаемая своим отрядом, проезжала одно из многочисленных селений, которые были раскинуты на пути в Сузы. Небольшие дома землепашцев, окруженные садами и полями созревшей пшеницы, манили путников. Зарине казалось, что там, в этих домах, все радостны и счастливы. Может быть, потому, что было много детей и повсюду был слышен детский смех.

– Ишпакай говорил, что здесь любят детей и тем персам, которые имеют много сыновей, царь присылает подарки, - вспомнила Зарина.
– Посмотри, Мирина, наверное эта женщина получила царский дар. Сколько детей сидит вокруг костра?

– Восемь, - подсчитала Мирина.
– Не знаю, полагается ли ей царский дар или еще нет. К тому же дар присылают за сыновей, а я вижу девочек с косичками.

Отряд Зарины обогнал бедного путника, который вел навьюченного осла. Маленький ослик тащил целую гору соломы и, погоняемый кнутом, все же упрямо останавливался, не желая тащить тяжелую поклажу. Вот прошла женщина с младенцем на руках и с большой корзиной плодов на голове. Пастух погнал к водопою овечье стадо. Оно словно плыло в густом облаке пыли. Заходящее солнце окрасило это облако в розовый цвет, и на мгновение скрылись из глаз дома и пашни.

– Посмотри, - обрадовалась Зарина, - совсем как дома, на Яксарте! Тебе хочется домой, Мирина?

– Что говорить, всем нам хочется домой...

– А мне не хочется, - перебила Зарина, и упрямая складка пересекла ее смуглый гладкий лоб.
– Не хочу домой!
– повторила она уже с озорством.
– Хочу побывать в царстве Дария и посмотреть на те удивительные дворцы, которые снятся Ишпакаю и по сей день.

А Мирина не без грусти заметила:

– Все здесь по-другому, только речь будто наша, хоть и другая, непривычная. Зато дети плачут совсем так же, как у саков, и собаки лают как на Яксарте.

Размышления девушек были прерваны криками слуг, сидящих на запятках богатой колесницы.

– С дороги! С дороги! С дороги!
– кричали слуги, возвещая о том, что едет знатный господин.

С грохотом пронеслась деревянная колесница, запряженная тройкой красивых гнедых коней. Люди, идущие по дороге, поспешно сворачивали в сторону, чтобы не попасть под колеса.

Вскоре девушки увидели стены высокой крепости и стражу у ворот.

«Я дочь Мардония, сборщика податей», - повторяла про себя Зарина.