Входя в палатку, он обернулся, кивнул штурмовикам.

– Окружить палатку, никого не впускать, пока я не закончу.

Почти сразу внутри палатки разлился мертвенный зеленоватый свет. Венгеров рванулся ко входу:

– Да что же этот мерзавец делает, это же некромания в чистом виде! Он же Лукаса насухо выкачает!

Кинби ухватил дока за воротник, дернул к себе:

– Стоять, док. Придите в себя, шагом марш к группе Мак-Марта, чтоб завтра все были бодры и веселы!

– Но! Кинби, это же убийство. Он же умрет после такого!

– Марш выполнять приказ! – шепотом рявкнул Кинби в белое лицо.

Венгеров вздрогнул, отшатнулся и побрел в сторону палаток, где металась в кошмарах вернувшаяся группа.

А Кинби стоял и смотрел, как пульсирует зеленоватый свет и слушал страшные тонкие крики сержанта первого класса Лукаса Сантора.

Венгеров больше не подходил, зато пришлось скручивать Дэмьена – манта-один отряда, рвавшегося к палатке что-то злобно бормоча себе под нос.

В какой-то момент Кинби всерьез испугался – Дэмьен обладал редкими мант-способностями и мог походя изувечить штабную дрянь.

Пришлось коротко ткнуть его кулаком в солнечное сплетение а, когда мант согнулся, зажать его голову под мышкой и держать, пока бедолага не начал задыхаясь, хрипеть.

Через час свет погас, крики смолкли. Реннингтон деловитым шагом вышел из палатки, кивнул штурмовикам. Те молниеносно окружили его, и группа, ощетинившись стволами, двинулась к краю поляны.

Широко шагая к ним шел от палаток док Венгеров.

– Мразь! Ты же убил его, мразь! – Венгеров орал, показывая рукой в сторону палатки с небрежно отброшенным пологом.

– Ты понимаешь, что убил своего, подонок? – док был уже рядом с группой.

Один из штурмовиков небрежно мазнул его прикладом по лицу и док, отлетев, неподвижно растянулся на мокрой траве.

Реннингтон стремительно развернулся к подлетевшему Кинби, наставил короткий толстый палец:

– Ты – быстро убрал отсюда этого истерика и убрался сам. Приказ ты видел. Информацию я получил. Все. Остальное никого не волнует. Теперь – вон.

Он выплевывал слова с холодным презрением и Кинби понял – этого надо убивать. Но не сейчас.

Сейчас нельзя.

Когда они с Венгеровым вошли в палатку, Лукас уже не дышал. На лице мертвого сержанта застыло выражение невыносимого ужаса.

– Зачем я тебе понадобился, Реннингтон? – устало спросил Кинби.

Шеф Девятой комнаты вернулся за стол, плюхнулся в кресло и с удовольствием запыхтел трубкой, заполняя тяжелым ароматным дымом небольшую комнату.

– Мне нужна приманка. И ищейка. А еще – болван, которого я подставлю и который будет везде маячить, задавать идиотские вопросы, а также бить морды, изображая праведное негодование.

– Достойно, – кивнул Кинби, – Позволь угадать. Все эти роли отводятся мне?

– Конечно, тебе, – улыбнулся Реннингтон.

– А почему мне попросту не вырвать тебе горло? – задумчиво сказал Кинби.

Реннингтон жестко ухмыльнулся и почти прошептал, перегнувшись через стол:

– А потому, что тебя-то убьют быстро. А вот Марту и Юринэ я буду убивать очень и очень медленно. Понимаешь?

– Почему я?

– А ты уже влез в комбинацию с головой, – пожал плечами Реннингтон.

– Хорошо. Насчет болвана и приманки понятно. Для чего тебе нужна ищейка?

– Скорее всего, тебя убьют раньше, чем ты сможешь узнать что-то стоящее, – с брезгливым сожалением посмотрел на Кинби Реннингтон, – Хотя… Иногда чудеса случаются.

– Если такое чудо произойдет, – продолжил он, раскуривая погасшую трубку, – то ты должен узнать все о предмете, попавшем недавно в Дом Тысячи Порогов. Ты уже наверняка понял, что этот предмет хотела продать та идиотка, для розыска которой тебя наняли. Мне нужно знать, что это за предмет и у кого именно он находится.

– Скажи, а девчонку и подельника ее, ты убил? – спросил Кинби.

– Нет. Не я. Кто убил – не знаю. Но то, как их убили, мне сильно не нравится, – выделяя голосом «как», ответил Реннингтон.