Особый интерес у него вызвали хозяйственные постройки, соединявшиеся с основными корпусами крытыми переходами.

– А свита Реннингтона где?

Вуралос отметил, где именно расставил своих сотрудников.

– Вооружение?

И так до бесконечности…

Кинби раз за разом спрашивал о ширине коридоров и высоте потолков, вооружении охранников и количестве ступеней лестницы, ведущей к камере ангела. Его интересовало все.

В конце концов Вуралос самому себе стал напоминать губку, из которой выжали воду до последней капли, и наполнили безысходностью и болью.

Наконец, Кинби, видимо, удовлетворился. Хмыкнув, он сказал:

– А теперь мы поговорим о других вещах.

И Вуралос рассказал все. И о жреце Аланая, спрятанном Реннингтоном, и секретных мант-лабораториях за городом, об анонимных счетах…

Доббер говорил долго, временами замолкал, и тогда Кинби ломал ему палец на руке или тяжелым каблуком дробил ступни.

В конце концов, доббер перестал говорить, поскольку сказал все.

Кинби снова заклеил ему глаза и рот, и вырвал кадык.

Слушая, как бьется в агонии враг, он подошел к раковине, открыл кран и неторопливо смыл кровь с перчаток.

После чего покинул дом.

После ухода Кинби, Юринэ даже не пыталась заснуть. Она бесцельно бродила по квартире, трогала вещи, рассеянно проводила кончиками пальцев по стеклам книжного шкафа, вздрагивала, что-то вспоминая, и спешила на кухню.

Входила в крохотную кухню и замирала на пороге, забыв, зачем пришла.

Самой себе она казалась рыбкой, бестолково мечущейся в круглом, полном золотистого электрического света, аквариуме. Одновременно она смотрела на этот аквариум снаружи, бесстрастно изучая, прикидывая, насколько еще хватит у рыбки сил, скоро ли она начнет биться о стенки аквариума или просто сложит плавнички и всплывет кверху брюхом.

Паника трогала ее отвратительными липкими пальцами и именно эта мерзкая липкость привела Юринэ в чувство.

С самого детства она была болезненно чистоплотна, несвежая блузка приводила ее в ярость, а случайное пятно на школьной форме повергало в глубокое уныние.

Девушка остановилась, глубоко вдохнула и медленно-медленно выдохнула. После чего достала из шкафа свежее полотенце и пошла в душ.

Стоя под обжигающими струями, она чувствовала, как к ней возвращается спокойствие.

Потом она села в ванной на корточки, обхватила руками колени и горько расплакалась.

Тяжелые упругие струи били ее по худенькой спине с выступающими позвонками, кожа наливалась краснотой, а она все не могла остановиться.

Произошедшее было настолько диким и несправедливым, что не укладывалось в голове Юринэ. Кто-то не понятно зачем, походя, разрушил несколько жизней и, наверное, даже не обратил на это внимания.

Шмыгая носом и всхлипывая, она встала, держась за край ванной. С силой растерлась жесткой массажной рукавицей, постояла еще несколько минут под душем, успокаивая дыхание, решительно закрыла кран.

Накинув легкий халат, босиком пошла в комнату, где достала с верхней полки тяжелую деревянную коробку. Для этого ей пришлось придвинуть стул и все равно – до верха она достала, только встав на цыпочки.

Юринэ принесла из коридора газету, разложила на столе и откинула крышку коробки.

Пистолет ей подарила Марта.

Зайдя в очередной раз в контору Кинби, она увидела трясущуюся от злости Юринэ и в своей обычной манере спросила, какая паскуда посмела ее довести до такого состояния.

Кинби в то время вел муторное дело о шантаже, и однажды, по дороге на работу, к Юринэ подошли двое неумело пытавшихся быть вежливыми «шестерок», в пиджаках, распираемых перекачанными плечами, и завели беседу о том, что было бы неплохо, если бы такая симпатичная и умная девушка обзавелась новыми друзьями. Которые, надо сказать, готовы хорошо заплатить за определенные сведения. А если девушка не такая умная, как они решили, то, ведь, кто-нибудь ее может и вразумить.

Юринэ упросила Марту ничего не рассказывать Кинби. Хотя она недавно работала на детектива-вампира, но о том, как он расправляется с теми, кто угрожает ему или его знакомым, была наслышана.

На следующий вечер Марта водрузила на ее рабочий стол деревянный ящик и сказала:

– Открывай.

Юринэ подняла крышку и обомлела.

Довольная Марта торжественно возвестила:

– Автоматический. Семнадцатизарядный. Калибр девять миллиметров. И весит, полностью снаряженный меньше килограмма. Владей.

Протесты Юринэ Марта решительно пресекла. Попросту махнула рукой, развернулась, и вышла, не слушая воплей девушки.

Кинби попытался выяснить, с чего это лейтенант Марино делает его секретарше подобные подарки, но Марта и тут, махнула рукой и заявила, что только идиот считает лучшем подарком для честной работающей девушки бриллианты. Хороший автоматический пистолет, дескать, куда практичнее.