У каждой камеры для особо опасных преступников тоже стояли солдаты. На их хмурых лицах было написано понимание важности порученной задачи. Осознав, что на сей раз фокус с вином вряд ли пройдет, да и выпивка уже кончилась, Рози зло улыбнулась и кинула в коридор связку флакончиков с сонным эфиром — хрупкое стекло тут же лопнуло — и захлопнула дверь. Эти флакончики тоже были получены от дворцового лекаря, утомленного жалобами настырной служанки, со строгим рецептом: вдыхать по одной капле для восьмичасового сна и обязательно соблюдать герметичность сосудов. В оправдание целителя следует сказать, что он и рад был бы откликнуться на домогательства девушки, но, к сожалению, являлся полным импотентом.

Сочтя, что десяти минут достаточно, чтобы эфир подействовал, а остатки осели или втянулись вентиляцию и стали совершенно безвредны, Рози проникла в коридор. Мужчины вповалку лежали на ледяном каменном полу и мирно спали. Да, небольшой коридор перед камерами для особо опасных преступников был защищен от действия любых чар, кроме магии самого короля. Но каждому хотя бы раз в жизни свойственно переоценивать свои силы. Даже великий маг Кальтис не подумал о том, что кто-то будет иметь наглость атаковать тюремную стражу сонным эфиром — жидкостью абсолютно не магической, но от того не менее действенной.

Теперь перед Рози осталась одна задачка: решить и побыстрее, в какой именно камере находится ее любимый. У двух из десяти дверей в конце коридора она заметила по шесть стражников, спящих вповалку.

Оглядев обе двери, служанка решила, что ее Джей содержится в той камере, что справа, так как дверь в нее была обита железом и снабжена огромными засовами. Левая же, с неприметными серебряными вкраплениями, не показалась Рози значительной.

Девушка порылась на поясах стражников, но ничего, кроме оружия, не нашла. Подняв голову, она внезапно сообразила, что висящие на вмурованном в стену кольце рядом с дверью длинные железочки — и есть вожделенные ключи. Ликуя, Рози сорвала их с кольца и дрожащими руками вставила в дверь. Потом кое-как справилась с засовами. Распахнув дверь, девушка собралась было радостно кинуться в объятия своего спасенного рыцаря, но что-то остановило ее.

Рыцаря подменили! Гнев захлестнул милую девушку. Вместо голубых глаз белобрысого сказителя, на Рози уставилась пара серых с исцарапанной физиономии какого-то худого брюнета. Возмущенная служанка хотела было уже захлопнуть дверь, но передумала, сообразив, что этот оцарапанный может знать, где Джей. И бедной девушке не придется долго искать любимого, открывая все двери подряд, если во второй камере со стражами ее любимого тоже не окажется.

Подозрительно уставившись на брюнета, выставив перед собой тяжеленный меч, реквизированный у спящего стражника, она спросила:

— Сударь, вы не знаете, где находится сказитель Джей?

— А, мой лучший друг, принц Джей! Пойдем, покажу! — с энтузиазмом воскликнул Элегор.

Услыхав вожделенное слово «принц», Рози расцвела и, твердо убежденная в том, что теперь все ее мечты сбудутся, радостно кивнула и убрала оружие.

Ликующий не меньше служанки герцог поспешно выскочил на волю, прикрыв за собой дверь, и подвел девушку к соседней камере.

В тот момент, когда Элия разбила агатовый перстень, браслет Дариса начал лихорадочно пульсировать, сжимая запястье хозяина. Воин встревожился: это означало, что девушка в беде. Спешно вернувшись из города, где он присматривал в оружейной лавке новый арбалет, в казармы, мужчина начал действовать. Потребовав официального отчета у сменившихся стражников о том, что происходило сегодня в замке, Дарис быстро собрал свою сотню: кто знает, быть может, пробиваться придется силой — и объявил боевую готовность. Другим охранникам объяснили происходящие необходимостью усиления караула. Никто не увидел в этом ничего подозрительного — ведь хотели убить короля!

Через потайной ход, когда-то указанный ему Элиной ради секретных свиданий, и теперь вряд ли кому в Альвионе, кроме него, известный, Дарис провел солдат к ведущей в подземелье лестнице. Опытные воины мгновенно и совершенно бесшумно устранили стражу на лестнице и начали спускаться вниз, по пути повторяя процедуру с каждым следующим постом и расставляя свою замену.

Стражники у приоткрытой окованной двери в подземелье, неумело, но старательно связанные, были сложены аккуратным рядком. Глянув на них, Дарис понял, что мужчины спокойно спят. От охранников разило выпивкой.

«Похоже, тут уже поработал какой-то дилетант,» — озадаченно подумал спаситель и, дав своим людям команду остановиться, осторожно заглянул в щель. За дверью наблюдалось еще несколько спящих солдат среди осколков каких-то флакончиков фиолетового стекла. Жестом приказав воинам следовать за ним, Дарис проник в коридор, косясь на «спящих красавцев». Но отдавать приказ об убийстве не стал — если есть возможность сохранить жизнь, тем, кто виновен только в том, что стоял на посту, тем лучше.

— Если очнуться — убить, — бросил воин, кивком указав на охрану, и пошел дальше.

В это время одна из камер распахнулась, и перед Дарисом появился незнакомый молодой мужчина и служанка. Девушка ахнула и спряталась за спину мужчины. Тот выставил альвионский меч, позаимствованный у спящего охранника. Судя по услышанному от стражи докладу, паренек был тем самым, схваченным сегодня заодно со сказителями заговорщиком. Во всяком случае, раньше воин юнца в замке не видел, а он помнил в лицо всех его обитателей.

Дарис с полуулыбкой посмотрел на молодого человека, приготовившегося дорого продать свою жизнь. Наметанным взглядом воин тут же определил, что тот впервые взял в руки оружие совсем недавно, не больше пятнадцати-шестнадцати лет назад. Мечом помахать молодому человеку явно приходилось частенько — кое-какая сноровка чувствовалась — но противники, видимо, на его счастье, попадались так себе. Ведь в борьбе с мастером на одной юношеской горячности долго не продержишься, а тем более не одержишь победы. Для Дариса паренек не представлял никакой опасности.