— В таком случае я сочту за честь лично препроводить вас к отведенным комнатам, — предложил Господин искусств, гадая о том, что же на самом деле произошло между наместником и сказительницей и почему она так уверена в собственной безнаказанности, от природного легкомыслия или напротив.

— А разве Господин искусств обязан показывать комнаты скромным сказителям? — задорно поинтересовалась девушка, как только они вышли из зала.

— Нет, — признался мужчина, тая улыбку в синих глазах. — И обычно мы размещаем их в парковых флигелях, но для столь выдающихся сказителей сделано исключение. Кроме того, мне хотелось бы продолжить столь грубо прерванный… разговор об иллюзиях.

— Приятно поговорить об иллюзиях со знающим и тактичным человеком, — кивнула принцесса, погладив тонкую, но сильную руку мужчины.

Когда Вальдорн, наконец, осознал, что снова может двигаться, первым делом он наградил несчастного лекаря весомой оплеухой, от которой Демис отлетел к самым дверям зала. Затем наместник встал на подрагивающие конечности и попытался привести в норму частично занемевшее тело. Похоже у него напрочь отшибло память о координации движений и прямохождении на двух конечностях.

— В-ва-ша светлость… — прозаикался кое-как поднявшийся с пола Демис, потирая ушибы и печально оглядывая порванный камзол, за который только десять дней назад выложил целых два золотых полуальша. Вдобавок на ткани проступало пятно от расколовшейся «нюхательной» склянки.

— Я не убил тебя только потому, что ты хорошо «лечишь» мою жену, — процедил наместник и добавил про себя: «пока». — Теперь пшел вон, идиот! Все убирайтесь! Вон!

Никто не заставил Вальдорна повторять сию «тактичную просьбу» дважды. Зал опустел в считанные мгновения как по волшебству, небольшая пробка образовалась лишь в широких дверях помещения, куда кинулись все слуги разом, стремясь скрыться с глаз гневливого господина.

«Ведьма! Проклятая сука! Берегись! Теперь все будет по-моему!» — взбешено решил наместник и рявкнул, позвонив в колокольчик:

— Вильна ко мне!

Шпион не заставил себя долго ждать. Маленький неприметный Вильн всегда был под рукой в случае нужды, и наместник сам не заметил, как тот стал незаменимым.

— Где девчонка-сказительница? — нетерпеливо бросил мужчина.

— В одной из маленьких свободных комнат в левом крыле, недалеко от библиотеки. Их разместили там с братом, — дал развернутую справку Вильн.

— Показывай! — процедил Вальдорн.

— Конечно, ваша светлость! — покорно кивнул шпион, не заостряя внимание наместника на том, что это работа лакеев, и шустро засеменил по коридору. Наместник направился следом за ним ускоряющимся шагом настигающего добычу охотника.

— Вот комната девушки! — шпион указал на дверь. — А сказителю отвели соседнюю.

— Понятно. Иди, — уже почти спокойно, с наигранным безразличием бросил Вальдорн и сам направился дальше.

Как только Вильн исчез за поворотом в противоположенном направлении, наместник быстро вернулся к двери и дернул за ручку. Оказалось заперто. Тогда Вальдорн с силой ударил ногой в дверь. Хрупкая задвижка не выдержала, и мужчина ворвался внутрь, ожидая увидеть дрожащую от страха перед возмездием девчонку, сообразившую-таки, что именно натворила, и перепуганную настолько, что даже не успела или не смогла сбежать из дворца.

Вместо этого на широкой кровати в углу лорд Жером доводил начатое в зале «прослушивание» сказительницы до логической кульминации. Он был так увлечен этим процессом и вдохновлен сверх меры, что даже не обратил на хозяина не малейшего внимания. Вальдорн побелел, сжал кулаки и, резко развернувшись, вышел, с такой силой шарахнув дверью о косяк, что бедняжка едва не слетела с петель. При всей необузданности нрава наместник действительно не был лишен эстетического вкуса, и начинать искусную месть со стаскивания своего Господина искусств с дерзкой девчонки показалось ему донельзя вульгарным.

Вслед мужчине вперемежку со страстными стонами Жерома полетел язвительный вопрос Элии:

— Куда же вы, Вальдорн! Присоединяйтесь!

Мужчина до хруста сжал челюсти, борясь со всепоглощающей яростью и желанием, сжигавшим его, мощным настолько, что на пару секунд идея вернуться и присоединиться показалась наместнику почти стоящей.

«Эта наглая девчонка, эта стерва в очередной раз унизила его! Сделала из него идиота! Да я ее в порошок сотру! Но сначала возьму ее! А впрочем… — наместнику вспомнились сладострастные крики Жерома, прекрасное тело сказительницы, извивающееся в наслаждении, и его посетила совершенно сумасбродная, глупая, сумасшедшая идея, чье появление точно рассчитала богиня, превосходно знающая мужчин, свою власть над ними и изучившая не только нрав Вальдорна, но и его тайные страсти. — Что если попробовать по-другому? Ей не по вкусу грубость? Дерзкой девочке нравятся обходительные мужчины? Значит, сыграем в игру. Наденем маску и побудем немного гостеприимным хозяином. Милым, добрым, щедрым, — он саркастически усмехнулся. Сама идея о том, что расположения ехидной красотки-сказительницы можно добиться без применения насилия привлекла наместника своей свежестью и своеобразием. То-то девица изумится! Вальдорну неудержимо захотелось, чтобы Элия сама, именно сама упала к его ногам, сраженная элегантностью, красотой, мужественностью и прочими несравненными достоинствами наместника. — Посмотрим, как она ответит на это. Я все равно получу то, что хочу! Тем более, никогда не поздно вернуться к первому варианту! И рано или поздно я к нему вернусь и отомщу сучке за все! Но пока не будем спешить. Позабавимся».

Приняв это решение, мужчина, мурлыча под нос романтическую балладу исполненную давеча Эвереттом, отправился на третий этаж к жене, чтобы сорвать остатки злобы и стыд за унижение на глупой покорной клуше…

Часа через два лорд Жером нашел в себе силы оторваться от прелестей сказительницы. Вернувшись в реальный мир, он сел на кровати и, меланхолично застегивая поднятую с пола рубашку, задумчиво уставился на дверь.

Что-то в ней явно было не так. Через несколько секунд до Господина искусств дошло, что именно: собственноручно закрытая им не так давно задвижка висела на одном гвозде. На месте прежнего ее пребывания красовалась свежая выщерблина.