— Простите, — так и сказал я ему, — вы не слишком заняты? Может быть, я в следующий раз загляну?

Он поднял на меня глаза. Не знаю, я ли подвиг его, но он показался вполне созревшим для разговора.

— Ну? — произнес он.

Начало, надо сказать, не оригинальное. Так начинают, когда хотят, чтобы начинал другой.

— Что? — сказал я.

— Что скажете? — смотрел он на меня.

Я пожал плечами.

— А что я могу сказать? Сидит человек в тюрьме практически ни за что. Любой с ума сойдет.

Он вскинул брови.

— Вы считаете рассказанное им выдумкой? — удивился он.

Я тоже как бы удивился.

— А разве к этому можно относиться как-то иначе? — Я изо всех сил старался, чтобы мое недоумение выглядело как можно натуральнее. — Какие-то бомбы, какое-то предательство. Он думает, что он мессия.

Между прочим, так оно и было, но это — именно между прочим.

Генерал еще некоторое время помолчал, а потом усмехнулся и покачал головой:

— Не пойдет, Александр Борисович.

— Не пойдет? — переспросил я. — А что — не пойдет?

— Вот это самое, — туманно ответил он и пояснил: — Разговор такой не пойдет. Мы же с вами серьезные люди, правда? Вот и давайте говорить серьезно.

— Давайте, — с готовностью согласился я.

Он кивнул.

— Итак, — снова начал он, но уже более решительно, — вы, очевидно, поняли, что Аничкин действительно спрятал где-то очень опасный груз? Не так ли?

— Неужели? — поразился я.

Он с размаха опустил на стол свой огромный кулак. Стекло на столе треснуло, часы на стене пискнули, а я вздрогнул. Интересно, бьет ли он своих подчиненных?

— Хватит! — сердито заговорил он. — Давайте говорить по существу.

Не люблю, когда на меня кричат, пусть даже это генералы. Хватит с меня Меркулова.

— Может быть, я пойду? — сказал я. — У вас, кажется, плохое настроение.

И начал тихо-тихо приподниматься.

— Ладно уж… Не уходите! — остановил он меня. — Послушайте, Турецкий, я навел тут о вас справки, так что вы меня не обманете.

— Да? — только и сказал я.

— Да! — Он жестко смотрел на меня. — Так вот. Работник вы способный, к делу своему относитесь довольно профессионально, но вот в личной жизни вы далеко не образец для подражания.

— У каждого свои недостатки, — пробормотал я. — Все мы человеки, так сказать.

— Честно говоря, я не рекомендовал бы вас своей дочери, — упрямо продолжал он. Чего он хочет? Кто же так вербует в свои ряды? — Не нравится мне ваше поведение с женщинами.

— У вас есть дочь? — вежливо поинтересовался я.

Мне показалось, что он вдруг чего-то испугался. Наверное, я слишком заинтересованно его спросил.

— Так вот! — сердито сказал он. — Вы, надеюсь, понимаете, что скомпрометировать вас — дело одной минуты?

— Вы хотите собрать по поводу моего поведения партсобрание? Послушайте, Григорий Иванович, вы только что говорили мне, что я профессионал. Неужели вы думаете, что я не понимаю, куда вы клоните? Неужели вы всерьез полагаете, что меня можно запугать и взять на туфту вроде аморального поведения? Вы хотите мне что-то предложить, так валяйте, предлагайте, что вы кровь портите и себе и людям?

— А с чего это вы взяли, что я хочу вам что-то предложить? — недоверчиво посмотрел он на меня.

— А тут гадать особенно не надо, — ухмыльнулся я. — Раз вы не убили меня сразу после свидания с Аничкиным, несмотря на все ваши тайны, которые в результате этого рандеву мне открылись, значит, вы хотите, чтобы я вам в чем-то помог. В конце концов, мы делаем одно дело, мы охраняем закон, хоть и находимся в разных ведомствах.

Осторожней, Турецкий, не перегибай палку. Как бы она тебя по хребту не ударила. Но впечатление было произведено, я это видел.

Петрову явно понравилось то, что я сказал. Вся штука была в том, что я медленно подготавливал его к мысли, что Турецкий способен на предательство и не прочь отхватить свое при дележе возможного пирога.

— Что вы знаете о Стратегическом управлении? — неожиданно спросил меня генерал.

Вот оно, началось. Ну, Турецкий, перекрестись мысленно — и в бой.

Глядя генералу в глаза, я медленно ответил, выделяя чуть ли не каждое слово:

— Я знаю, что Стратегическое управление — это организация людей, которая озабочена судьбой страны. Я не знаю, есть ли в этой организации устав, но мне кажется, что это солидная организация со своей жесткой иерархией и, очевидно, дисциплиной. Стратегическое управление активно участвует в общественно-политической жизни страны. Люди, которые входят в нее, считают, что за ними — будущее.