Громкая связь отключилась.

— Мы разобьемся? — спросила Грейс, которой удалось встать на ноги.

Они с Фионой вцепились друг в друга, словно две маленькие девочки в доме с привидениями.

— Не знаю. — Фиона говорила спокойно, хотя внутри у нее похолодело, а ладони взмокли.

— Что случилось?

— Наверное, неисправность какая-нибудь.

Ответ не понравился самой Фионе. Если оба двигателя в порядке, самолет не должно так швырять вниз, он даже и на одном может лететь. Причина внезапного снижения не в этом. А треск откуда? Первое, что пришло в голову Фионе, — ракета, причем такая, которая лишь повредит самолет, но не уничтожит.

Стремительное падение замедлилось. Самолет снова слушался руля.

Фиона и Грейс перебрались в общий салон и пристегнулись к большим кожаным креслам. Госсекретарь приободрила подчиненных, в душе сожалея, что ее слова не сотрут гримасу ужаса с лиц пассажиров «боинга». Она сама едва держала себя в руках и боялась, что, если продолжит говорить, страх выплеснется, словно лава из жерла вулкана.

— Дамы и господа, — второй пилот обратился к пассажирам по интеркому, — мы не понимаем, что случилось. Один двигатель не работает, второй едва-едва справляется. Мы совершим посадку в пустыне. Пожалуйста, не волнуйтесь. Полковник Маркем воевал в Заливе и уже проделывал такое на Ф-16. По моей команде приготовьтесь к аварийной посадке: обхватите голову руками и наклонитесь, опустив ее между коленей. Как только самолет остановится, стюардесса откроет дверь салона. Агенты, сопровождающие госсекретаря Катамору, выводят ее первой.

В действительности на борту был только один агент, остальные и часть подчиненных Фионы уже неделю готовились в Ливии к ее приезду. Агент Фрэнк Магуайр отстегнул ремень и, когда самолет на мгновение перестало трясти, быстро поменялся с Фионой местами. Теперь он сидел между ней и дверью. «Боинг» немилосердно качало, и Магуайр пристегнулся. Когда придет время, он в два счета вытащит госсекретаря наружу.

Сжав ладонь Грейс, Фиона впервые за долгие годы стала молиться, но не о спасении жизни, а о том, чтобы, если они разобьются, уникальная возможность покончить с войной и терроризмом не пропала понапрасну. Даже в самые страшные минуты Фиона Катамора думала не о себе, а о примирении враждующих.

Она посмотрела в иллюминатор: выжженная пустыня с зазубренными вершинами каменистых холмов была уже близко. Даже не являясь пилотом, Фиона понимала: что бы ни говорил экипаж, шансов почти нет.

— Ладно, — объявил второй пилот, — пора. Всем приготовиться к аварийной посадке. Держитесь крепче!

Пассажиры услышали, как командир спросил: «Видишь?..» — и тут интерком затих. Что увидели пилоты, никто так и не узнал. И это к лучшему.

Майк сидел за рулем, Алана — на пассажирском месте. Пересохшее русло усеивали круглые валуны. Некоторые они огибали, через некоторые приходилось переезжать. За два месяца таких поездок бедра Аланы покрылись синяками и ссадинами.

Накануне вечером, в лагере, они посетили тунисского чиновника, уверенного, что их группа ищет римскую водяную мельницу, и заявили, что возвращаться каждую ночь к развалинам — излишняя предосторожность. Алана просила отпустить их на несколько дней. У Чеффи имелся спутниковый телефон, поэтому без связи с экспедицией они не остались бы ни на секунду.

У археологов раскопки продвигались семимильными шагами, а вот группа Аланы за два месяца не обнаружила ничего. Оставалась надежда, что, если им разрешат ночевать в пустыне, зону поиска удастся расширить, и тогда они все же возьмут след знаменитого берберийского корсара.

Алана не опускала руки по единственной причине — каждый вечер она связывалась по Интернету с сыном. Поразительно, до чего дошла техника! В экспедицию она впервые отправилась еще студенткой. Тогда раскопки велись в Аризоне, и всего в трехстах километрах от дома ей было куда тоскливее, чем здесь, в богом забытом уголке пустыни. Спасибо высоким технологиям, а точнее — спутниковой связи!

Чиновник ответил отказом. Грег отвел его в сторону. Через пару минут оба были в шатре, где стояли обеденные столы. Тунисец широко улыбнулся Алане и дал разрешение, при условии, что они будут ежедневно выходить на связь и вернутся не позже чем через семьдесят два часа.

— Бакшиш, — буркнул Грег в ответ на вопросительный взгляд Аланы.

— А если бы он не взял деньги, а доложил? — побледнев, спросила она.

— Это же Ближний Восток. По-другому тут не бывает.

— Да, но… — Алана не нашлась что сказать.

Вся ее жизнь прошла под нехитрым девизом «Правила надо выполнять». Она никогда не списывала, не утаила ни цента налогов и всегда настраивала круиз-контроль так, чтобы не превышать скорость. Мир делился на черное и белое — в каком-то смысле так жить было легче, в каком-то — куда сложнее. Любая нравственная дилемма разрешалась в доли секунды. С другой стороны, Алану окружали обычные люди, которые постоянно ищут лазейки, рассчитывая избежать ответственности.