Разговор затих: Макс с Марком переваривали теорию Линды и ее вероятные последствия. Похищение Фионы Катаморы в каком-то смысле казалось страшнее похищения президента. Его избрали только в прошлом году и еще не посвятили в тонкости борьбы с терроризмом. Фиона же успела поработать на многих постах, ее мозг поглощал информацию, словно губка, поэтому обо всех текущих делах в стране она была осведомлена лучше главы государства.

— Катамору необходимо вернуть! — объявил Макс.

Заявление в комментариях не нуждалось.

— Для нас еще что-нибудь есть? — спросил Марк.

— Да. Лэнгстон переслал информацию об экспедиции, направленной Госдепартаментом в Тунис, точнее, на самую границу с Ливией.

— Госдеп проводит собственные операции? — удивился Линк.

— По согласованию с Лэнгли. Там был человек из ЦРУ, операция же имела средний приоритет, то есть проводилась без особой надежды на успех.

— И чем они занимаются в Тунисе?

Макс рассказал о письме, которое обнаружил Джулиан Перлмуттер, и о пирате по имени Сулейман аль-Джама.

— Есть мнение, что в пещере у пересохшей реки старый корсар спрятал записи, в которых рассуждает о мирном сосуществовании ислама и христианства, — в завершение сказал Хэнли.

— Звучит обнадеживающе, — заметила Линда. — Это как-то связано с авиакатастрофой?

— По странному совпадению, все случилось в одном месте и в одно время, но связи, скорее всего, нет. Экспедицию курировала не госсекретарь, а ее заместитель Кристи Валеро. Наверное, решила, что стоит разыскать последние записи аль-Джамы. Я, кстати, тоже так думаю. Исламские лидеры придают этому региону колоссальное значение, а аятолла Хомейни объявил, что всякий…

— …кто совершит самоубийство в бою с неверными, станет мучеником, — закончила Линда. — Макс, мы в курсе! Готова поспорить, ты узнал об этой фетве только сейчас, от Оверхолта!

Хэнли не стал отрицать.

— В общем, по заданию Госдепа трое отправились в Тунис. Совсем недавно объявили, что они пропали без вести. Местный чиновник отпустил их из лагеря на семьдесят два часа, но группа не вернулась.

— И в Лэнгли считают, что это как-то связано с похищением Катаморы? — недоверчиво спросил Мерфи.

— Ничего они не считают! — Судя по тону, Макс не разделял скепсис Марка. — Просто Лэнгстон попросил проверить.

— По-моему, не стоит! — вмешалась Линда. — Хуан только что улетел с отрядом не то боевиков, не то ливийских спецназовцев. В любом случае ребята как-то связаны с аварией. Нечего нам метаться по пустыне, разыскивая пропавших археологов! Командиру в любой момент может понадобиться помощь…

— Подожди! — возбужденно прервал Марк. — Где Стоун?

— Сейчас не его вахта, значит, скорее всего, у себя в каюте.

— Переключи-ка нас на него, потом договорим!

Макс щелкнул переключателем. На экране появился Эрик Стоун, потягивающий из банки энергетический напиток.

— Что, нравится играть в Лоренса Аравийского? [11]

— Ты таскаешь у меня «Редбулл»?! — взвился Марк.

Эрик быстро спрятал банку.

— Не-а…

— Вот ублюдок! Слушай, помнишь, мы видели на снимках брошенный в пустыне грузовик?

— Помню.

— Дай крупный план и вышли координаты GPS.

— Погоди!

Эрик посмотрел в сторону и начал что-то печатать на клавиатуре. За его плечом лягушка в средневековых доспехах, персонаж какой-то онлайн-игры, под управлением простенькой программы в погоне за количеством очков собирала букеты.

— Что это за кретинская игра, Эрик? — спросил Линк, бросив взгляд на экран. — Попробую угадать… «Рыцарь Квак и букет смерти»?

Стоун обернулся. Бойцам вроде Линка подобное не объяснишь, поэтому он выключил монитор.

— Координаты и снимок грузовика отправил. Сейчас посмотрю, где вы… До него всего сотня миль. За пару часов доберетесь.

— Это если кратчайшим путем, а мы по дороге петляем. Ладно, спасибо! Отправь снимок в командный центр на главный экран и переключи обратно на Макса.

— Сейчас.

— Потом поболтаем…

— Это их грузовик? — спросил Марк у Хэнли, когда связь переключилась.

— Оверхолт говорил, что в кузове у него какая-то буровая установка. Похоже, их. Откуда ты узнал, где он?