Вошел Найтингейл, заказал что-то в автобаре и подсел к ним.

–  Интересный вид, - заметил он.

–  Можно сменить.

–  Нет, прошу вас.
– Он смотрел зачарованно.
– Это прекрасно!

Она взглянула на Сколари, который вгрызся в яблоко.

–  Люблю все необычное, - произнес он.

Однако беседа сразу же угасла.

–  Вы планируете вернуться на Пиннакль, Рэнди?
– наконец спросила Хатч.
– Или думаете принять другое назначение?

–  Я в отставке, - ответил он таким тоном, что они сразу поверили.

И поздравили.

–  Куплю домик в Шотландии, у моря, - продолжал он.

–  В Шотландии?
– удивилась Хатч.
– Что же вы будете там делать?

–  Там еще кое-где сохранилось пустынное взморье, - пояснил он.
– А мне нравится уединение.

–  И как вы будете проводить время?
– не отставала Хатч.

Он налил себе кофе.

–  Полагаю, в первый год я не буду делать ни-че-го.

Сколари кивнул.

–  Наверное, это приятно.
– Потом он заметил, что Найтингейла могли бы взять преподавателем в Техасском университете, и добавил, что очень неплохо было бы спустя столько лет снова встретиться с друзьями.
– Рэнди, а вам не хочется написать мемуары? Ей-ей, это была бомба!

Несомненно, Сколари знал, что Найтингейл своего рода знаменитость, но, вероятно, не знал всех подробностей.

–  Нет.
– Найтингейл напрягся.
– Не думаю, что достаточно много людей сочтут историю моей жизни вполне увлекательной.

Опыт подсказывал Хатч, что она и ее пассажиры привяжутся друг к другу. Иначе между ними уже возникла бы глубокая антипатия. Маленькие группы в длительных полетах всегда следовали одному из известных поведенческих шаблонов. Несколько лет тому назад некий социолог, находящийся на борту корабля, изучил определенный феномен и присвоил ему свое имя. Эффект Кабла. Как и следовало ожидать, группа разделилась на две части: с Найтингейлом, с одной стороны, и с кем-то еще - с другой.

До сих пор во время путешествия все мало развлекались и много говорили. Пассажиры почти забыли про игры и виртуальную реальность, посредством чего обычно коротали время, и вместо этого очень много беседовали.

Уже прозвучало несколько доверительных признаний - верный признак того, что пассажиры сблизились, хотя обычно на это уходили недели. На третий вечер Эмбри сообщила, что всерьез подумывает бросить медицину. Невыносимо, когда люди постоянно жалуются тебе на самочувствие.

–  Мир полон ипохондриков, - поясняла она.
– По-моему, большинство людей именно таковы, не будь я доктор.

–  Моя мать страдала ипохондрией, - сказала Тони.

–  И моя. Так что мне следовало бы дважды подумать, прежде чем поступать в медицинское училище.

–  А почему ты поступила?
– спросила Хатч.

–  Отец был врачом. И бабушка. От меня этого в некотором роде ожидали.

–  А чем ты займешься, оставив медицину?

–  Можно бросить практику и заняться исследованиями, - заметил Сколари.

–  Нет. По правде говоря, меня это вовсе не интересует. Мне это скучно.

Тони Хамнер вопреки первоначальному впечатлению Хатч, потянуло на романтику.

–  Я отправилась на Пиннакль, потому что там все иначе. Я хочу путешествовать.

–  Ты уже сделала это, - заявила Эмбри.

–  И мне это понравилось. Блуждать по местам, построенным какими-то негуманоидами… Сотни тысяч лет назад. Это - археология.

–  Так зачем ты едешь домой?
– поинтересовался Сколари.

–  Мой тур закончился.

–  Ты могла бы его продлить, - проговорила Хатч.
– Люди, которые хотят остаться, просто делают доплату.

–  Знаю. Я уже продлила путешествие на целый год. И готова заняться еще чем-нибудь.

–  Гм… - промычала Эмбри.
– У меня подобные же мысли.

Тони рассмеялась.

–  Тогда тебе тоже стоит полистать проспекты.

Сколари кивнул.

–  А что, на Пиннакле у тебя никого не осталось?

Она задумалась.

–  Там не было ни одного интересного мужчины. Огромное количество молодых парней - да. И все из тех, кто женат на своей работе. Женщины более или менее разбираются, какова истинная цена развлечений.

Она ни разу не упомянула о своем бывшем.

Только Найтингейл не шел на откровенность. И вот они сидели и глядели на вечный туман, и вдруг Рэнделл разговорился. Да, ему жаль, что его жизнь не настолько интересна, чтобы людям захотелось прочитать о ней. Он произнес это с таким убеждением, что Хатч подумала: «Уж не верит ли он в это на самом деле?»

Сколари подошел к иллюминатору, посмотрел на окружающую мглу и спросил:

–  У кого-нибудь есть какие-нибудь соображения по поводу общего устройства этого места? Оно большое?

–  Насколько я понимаю, - ответила Хатч, - понятие размера неприменимо к…

Билл подал визуальный сигнал. Это означало, что пришло сообщение.

–  …данной ситуации, - закончила она фразу.
– Билл, ну!

–  Хатч, - проговорил тот, - сообщение из Академии.

–  Выведи его на экран, Билл.

Эмбри подошла, как раз когда туман рассеялся и появилось сообщение: