Ей совершенно не нравилась эта часть работы. Ее призывали делать то, в чем она почти не разбиралась, а она достаточно долго и активно проработала в Академии, чтобы знать: любой успех Гомес поставит себе в заслугу, а имя Хатч окажется навсегда опороченным даже из-за малейшего промаха.

Ей вспомнилась гибель Ричарда Вальда двадцать лет тому назад.

Вальда, выдающегося археолога, Хатч везла на Куракуа. Во время длительного испытания Вальда вместе с группой землеформирователей смыло приливной волной. Этот случай стал легендарным. Вальд слишком долго оставался под водой и не ушел даже тогда, когда нахлынула волна. Хатч не удалось его оттуда вытащить живым. Некоторые ставили это несчастье ей в вину, утверждая, что только она хорошо понимала, что происходит, и предостерегла Вальда слишком поздно.

Она подумала: «Не так же ли был избран Найтингейл Академией на роль козла отпущения?»

Но пора было с этим делом разобраться. Она простилась с Марселем, задержалась в кают-компании, чтобы прихватить сэндвич, спустилась к каюте Найтингейла и постучала.

Он открыл и явно удивился.

–  Привет, Хатч, - поздоровался он.
– Заходите.

Он работал на компьютере. По встроенному в стену экрану проплывало изображение Обреченной. Хатч взглянула: голубые моря, гряды облаков, обширные материки, покрытые льдом.

–  Красивая планета, - заметила она.

Рэнделл кивнул.

–  Холодная планета. С орбиты они все выглядят очень красиво.

–  Рэнди, мне очень жаль, что вам придется задержаться, а не отправиться прямо домой.

–  Хатч, - произнес он, сосредоточивая на ней взгляд.
– Вы же явились сюда не за тем, чтобы обсуждать летное расписание. Что я могу сделать для вас?

Она протянула ему копию сообщения. Он прочитал, посмотрел на женщину, снова опустил взгляд к бумаге и поднял глаза.

–  Это то, чего хочет Гомес, - проговорил он.
– А чего хотите вы?

Хатч ожидала решительного отказа.

–  Я буду признательна, если вы полетите с нами. Мне нужна любая помощь.

–  Кто еще пойдет?

–  Первый помощник с «Венди».

–  Вот как?

–  И Тони.

–  Видите ли, неважно, что думает Гомес, - в действительности я не обладаю никакими особыми знаниями. Мне известно, что планета очень опасна, однако любая обитаемая планета опасна. Не мне вам говорить. И я не археолог.

–  Знаю.

–  Если бы кто-нибудь спросил у меня совета, Хатч, я бы ответил, что обо всем забыл. Держитесь подальше от этого места.

–  У меня нет выбора.

–  Знаю. Я вам по-прежнему нужен?

–  Да. Я буду очень рада, если вы согласитесь отправиться с нами.

Марсель удивился, обнаружив, как мало интереса выказывали пассажиры к экспедиции на поверхность планеты. Казалось, раз на Обреченной обнаружились обитатели - обстоятельство, все значение которого осознать было трудно, - должно было проявиться обычное любопытство. Но нет: никого ничто не волновало. Обнаруженная культура явно была примитивной, и, значит, изучать здесь было нечего.

Он понимал, что экзоэкология, занимавшаяся структурами внеземных социумов, - не их область интересов, но тем не менее считал, что ученые захотят спуститься на поверхность планеты ради главной научной находки. Некоторые рискнули заявить, что не прочь полететь, но, когда он отправлял их к Хатч, отказывались. В связи с чрезмерной занятостью. Надо проводить эксперименты. Не могу оторваться ни на минутку. Короче, вы понимаете.

Доброволец оказался один - Чианг Хармон. Марсель подозревал, что он решил отправиться на планету исключительно потому что туда собралась Келли.

Теоретически задача экспедиции была простой: сесть на Малейву-3, сделать снимки, забрать образцы и вернуться. Если встретятся аборигены, их тоже сфотографировать. Хатч не рвалась заниматься спасением обитателей планеты, и Марсель тоже не собирался их беспокоить. Если аборигены сами обратятся к людям и каким-либо образом дадут понять, что нуждаются в помощи, тогда он этим озаботиться. А иначе палец о палец не ударит. Приняв такое решение Марсель несколько раз просыпался среди ночи, однако это казалось всего лишь практичностью.

Существовал и другой аспект этой экспедиции, волновавший его. Он знал, как работает мозг ученого. Команда Хатч спустится туда, посмотрит на чудеса и диковинки и неизбежно обнаружит вещи, которые сложно объяснить. А значит, захочет разобраться в очередном найденном артефакте, во всех других находках. Их ничуть не побеспокоит воображаемое скольжение Обреченной навстречу ее печальному концу, когда они станут умолять Хатч задержаться на этой планете подольше, и если она согласится, затем это повторится снова. До самого последнего часа.