— Нет ничего хуже тебя. То, что ты хотел… что ты пробовал проделать в Мече и Кресте, ужасно и неправильно, — выпалила она, покачав головой, — Ты просто снова меня дурачишь.

— Ничего подобного.

В голосе Кэма слышалось меньше горячности, чем можно было ожидать. Он казался задумчивым, даже угрюмым. К этому времени он уже вывернул на длинную, изогнутую подъездную дорожку Прибрежной школы.

— Я никогда не желал тебе вреда, Люс, никогда.

— И поэтому призвал на битву все те тени, когда я была на кладбище?

— Добро и зло не настолько четко разграничены, как тебе кажется.

Он уставился в окно на школьные здания, кажущиеся темными и необитаемыми.

— Ты же с юга? По крайней мере, на этот раз. Значит, ты должна понимать, насколько свободны победители в переписывании истории. Игра словами, Люс. То, что ты считаешь злом — для моего рода это всего лишь проблема смысловых оттенков.

— Дэниел так не считает.

Люс жалела, что не может заявить, будто сама так не считает, но она пока знала слишком мало. Ей по-прежнему казалось, что она слишком много объяснений Дэниела принимает на веру.

Кэм остановил грузовик на клочке травы за спальным корпусом и открыл пассажирскую дверцу.

— Мы с Дэниелом — две стороны одной монеты.

Он подал руку, чтобы помочь Люс спуститься, но девочка не обратила на нее внимания.

— Должно быть, тебе неприятно это слышать.

Ей хотелось сказать, что это не может быть правдой, что между Дэниелом и Кэмом нет ни малейшего сходства, как бы Кэм ни пытался себя обелить. Но за дни, проведенные в Прибрежной, Люс увидела и услышала много такого, что противоречило ее прежним представлениям. Она подумала о Франческе и Стивене. Их породило одно и то же место — давным-давно, до войны и падения, существовала лишь одна сторона. Кэм был не единственным, кто утверждал, что разделение на ангелов и демонов не сводится впрямую к противостоянию белого и черного.

В ее окне горел свет. Девочка представила себе Шелби, медитирующую на оранжевом коврике, скрестив ноги в позе лотоса. Как же сможет она войти и притворяться, будто только что не видела гибели ангела? Или что все произошедшее за эту неделю не отяготило ее сомнениями.

— Давай-ка оставим события этого вечера между нами, хорошо? — предложил Кэм. — И в дальнейшем, пожалуйста, окажи нам всем услугу и оставайся на территории школы, где ты точно не попадешь в беду.

Люс шагнула мимо него, прочь из луча фар угнанной машины, в тень, окутывающую стены общежития.

Кэм забрался обратно в грузовик, вызывающе прибавив оборотов двигателя. Но прежде чем стронуться с места, он опустил стекло и высунулся наружу.

— Не стоит благодарности, — крикнул он Люс.

Та обернулась.

— За что?

Кэм ухмыльнулся и надавил на газ.

— За спасение твоей жизни.

— Это здесь, — пропел громкий голос за дверью Люс ранним утром следующего дня.

Кто-то постучал.

— Наконец-то нашли!

Стук сделался настойчивее. Люс не представляла, сколько сейчас времени — помимо того, что еще слишком рано для всего этого хихиканья, раздающегося по ту сторону двери.

— Твои друзья, — заметила Шелби с верхней койки.

Девочка застонала и выбралась из постели. Она подняла взгляд на соседку, которая ничком валялась на своей кровати, уже полностью одетая, в джинсах и красном стеганом жилете, и решала субботний кроссворд.

— Ты вообще когда-нибудь спишь? — проворчала Люс.

Порывшись в шкафу, она накинула фиолетовый халат из шотландки, сшитый ей матерью в подарок на тринадцатый день рождения. Он все еще был ей впору — более или менее.

Люс прильнула к дверному глазку и увидела искаженные линзой улыбающиеся лица Зари и Жасмин. На подружках были яркие шарфы и пушистые наушники. Жасмин приподняла выше поднос с четырьмя чашками кофе, а Заря, держащая в руке большой коричневый бумажный пакет, постучала снова.

— Так ты их прогонишь или мне вызвать охрану? — поинтересовалась Шелби.

Не обращая на нее внимания, Люс распахнула дверь, и девочки, радостно щебеча, ворвались в комнату.

— Наконец-то, — рассмеялась Жасмин, вручив ей чашку кофе, прежде чем плюхнуться на незастеленную нижнюю койку, — Нам столько всего нужно обсудить.

Ни Заря, ни Жасмин не заходили сюда раньше, но Люс нравилось то, что они держатся совершенно как дома. Это напомнило ей о Пенн, «одолжившей» запасной ключ от комнаты Люс, чтобы иметь возможность забежать к подруге, когда бы ни понадобилось.