— Он невыносим, Питер! — вслух пожаловалась она. Мяукнув, Питер уютно устроился у нее на груди, перебирая лапами махровую ткань.

Вздохнув, Сюзанна погладила его по шелковистой голове. — Ты не представляешь себе, что это за человек! Он закоренелый эгоист. По сравнению с ним ты — воплощение доброты и бескорыстия! — (Выслушав эту тираду, Питер потерся пушистой головой о подбородок Сюзанны.) — Понимаю, ты мне не веришь, но это правда. Его самолюбие раздуто до неприличия! Как бы я хотела высказать ему все, что я думаю о нем, о журнале и послать их обоих к…

В дверь позвонили. Сюзанна вскочила с кровати. Неужели Мэтью явился раньше назначенного времени? Посмотрев в дверной глазок, она убедилась, что так оно и есть. В изнеможении Сюзанна прислонилась спиной к двери. Ведь она простым и доступным языком объяснила Романо, что он должен ждать ее в вестибюле! Сказать по правде, поначалу она предложила ему встретиться прямо в первом из ресторанов, «У тетушки Салли», но Мэтью заявил, что для романтического вечера такое начало не годится.

— Но мы же не влюбленная парочка, а редактор и владелец журнала, — напомнила Сюзанна. При этом все, кто слышал ее, покатились со смеху. В ответ Мэтью учтиво пообещал заехать за ней в половине восьмого, а она попросила подождать ее в вестибюле.

Звонок снова зазвенел. Сосчитав до десяти, Сюзанна открыла дверь.

— Сюда я вас не звала, мистер Романо.

— И вам добрый вечер, мисс Мэдисон, — иронически откликнулся Мэтью.

— Мы же договорились встретиться внизу! Вы обещали заехать в… — она осеклась. Мэтью был великолепен. Он оделся в полном соответствии со стилем выбранного ресторана — «домашним и демократичным», как говорилось в рекламном проспекте. На нем были высокие поношенные ботинки, потертые джинсы, синий свитер и кожаный пиджак, который, похоже, видал виды. Но даже в таком костюме Романо — это было невозможно отрицать — выглядел впечатляюще. — … в половине восьмого, — наконец договорила Сюзанна, — а сейчас…

— Пятнадцать минут восьмого. Знаю. Но мою машину подали раньше, чем я рассчитывал, а торчать в вестибюле мне просто надоело. Да, я взял в аренду машину. Как известно, ходить по Нью-Йорку пешком неприлично, — проговорил Мэтью, вгляделся в рассерженное лицо Сюзанны и вздохнул. — Ладно, я виноват и приношу свои извинения. Я готов тихо и смирно посидеть где-нибудь в углу.

Неожиданное извинение обезоружило Сюзанну.

— Ну хорошо, входите. Я приготовлю вам кофе, а пока вы пьете, я… — но выговорить простое слово «оденусь» ей не удалось: она вдруг вспомнила, что на ней нет ничего, кроме тонкого халатика. Как просто было бы броситься к Мэтью, обнять его за шею, подставить губы для поцелуя! — Постойте, кажется, у меня кончился кофе…

— Неважно, — отмахнулся Мэтью. — Забудьте, что я здесь, и идите… — то же самое не смог произнести и он. Мэтью вовсе не хотелось, чтобы Сюзанна одевалась: наоборот, он пылал желанием раздеть ее. И знал, что она думает о том же. А может, положить конец недомолвкам? Что, если просто схватить ее в объятия и прильнуть к губам? А потом развязать пояс халата, спустить его с плеч, уткнуться лицом в ее шею, поцеловать ее грудь? Спохватившись, он сунул руки в карманы, прошел к окну и с заинтересованным видом принялся созерцать живописную шеренгу мусорных баков. — Идите одевайтесь, — резко бросил он. — Я всего-навсего немного поспешил. И мне следовало бы ждать вас внизу.

— Да, вам не следовало являться туда, куда вас не приглашали! — вспылила Сюзанна. Она бросилась в спальню, захлопнула дверь и схватила на руки Питера. — Хорошо, что ты не вышел к двери, — похвалила она. — Этот человек — чудовище, хуже добермана с первого этажа!

По мнению Мэтью, многолюдный шумный и дымный ресторан «У тетушки Салли» был так же романтичен, как улицы Лос-Анджелеса в час пик. А Сюзанна мысленно сравнила его с переполненным вагоном метро. Едва усевшись за столик, она извлекла из сумочки блокнот.

— Итак, нам предстоит оценить ресторан по пяти пунктам — обстановка, отделка, еда, вино, атмосфера — по пятибалльной системе.

— Предлагаю заменить баллы или звездочки сердечками, — нашелся Мэтью.

— Отличная мысль! — И Сюзанна склонилась над блокнотом. Наблюдая за ней, Мэтью испытал настоящую боль, вспоминая, как шелковисты на ощупь ее волосы. Почувствовав его пристальный взгляд, Сюзанна насторожилась: — В чем дело?

Мэтью смутился.

— Просто я задумался… Вы говорите: обстановка, отделка и атмосфера? Но ведь это почти одно и то же.

— Вовсе нет, мистер Романо, — снисходительно объяснила Сюзанна. — Обстановка — это общий термин, описание места. Выглядит ли оно романтичным, очаровательным, запоминающимся?

Мэтью огляделся и пришел к выводу, что навсегда запомнит едкий запах гари, которым тянуло из кухни.

— … А отделка — это меблировка заведения, расстановка столиков и так далее.

Он кивнул. Под ножку шаткого столика ему пришлось подложить спичечный коробок, чтобы стаканы не падали на колени, а у вилки оказались погнуты два зубчика.