Если он не ошибался, вывод был простой: меня нейтрализуют как лучшего специалиста по Отвалам, Старым Штрекам и Щелям. Самого опытного, надежного, удачливого… Выходит, что-то там можно найти, в этих Отвалах и Штреках! И розыски по силам только мне, бывшему наемному бойцу, бывшему диггеру, бывшему комесу Службы…

И правда, есть чем гордиться, Охотник Крит!

Конго следил за мной с ядовитой ухмылкой. Потом сказал, словно невпопад:

– У стекольщиков большие неприятности. У «Тригоны». Если помнишь, они обратились в Службу с просьбой о расследовании. Похоже, кто-то на них окрысился, «Боеприпасы» или «ФлайФайр». Может, те и другие.

Обе названные компании – из Оружейного Союза, и у «ФлайФайра», или «Двойного „эф“», как еще называют эту шарагу, внушительный филиал в Мобурге. Вместе могут выставить пару громад бойцов, прикинул я и спросил:

– Локальный конфликт? Или война во всех куполах?

– Еще не знаю. Ждем. Готовимся. Вот, посмотри!

Конго развернул экран слежения, сориентированный на стволы «Тригоны». Там мельтешило множество огней, сигналов, уловленных датчиками от браслетов; одни мерцали на нижних ярусах, другие охватывали кольцом основания колонн и прилегающую территорию. Скопление людей не редкость, но городские толпы обычно движутся, текут, и это признак ситуации, которая считается нормальной. Статика, наоборот, чревата взрывом, как подтверждал сейчас пьютерный анализ; цифры и символы, скользившие внизу экрана, показывали, что у «Тригоны» собралось тысяч пятнадцать бойцов. «Хорошо, что не сорок», – подумал я.

Отключив экран, Конго снова высветил ленточку таймера, но мне почудилось, что ждет он не объявления о схватке. Это для Службы дело привычное – подтянут сотню скафов, проследят, чтобы дрались по правилам, а если что, затопят газом и наложат штрафы. А самых резвых передадут Вершителям, и те разберутся, кого к крысюкам, а кого в измельчитель и на компост… Стандартная, можно сказать, процедура.

– Эти неприятности стекольщиков… Они имеют отношение ко мне?

– Могут иметь, если полезешь к их стволам. Башку прострелят в суматохе, а без башки аванс не отработаешь. Ты ведь не вооружен, легат?

Я развел руками. Какое оружие, если собрался к гранду Службы! Легат там или не легат, а все одно – просветят, отсканируют и обвинят в злодейских умыслах… Даже ножа с собой не взял.

– Браслет! Сюда! – Конго дождался, когда я суну в ячейку обруч и произнес: – Разрешается ношение оружия в стволах ОБР, пока не истекут полномочия легата. Подтверждено: гранд Службы Охраны Среды. – Затем он покопался в столе, вытащил обойму и пару клинков и придвинул их ко мне поближе. – Бери. Разрядник дать?

– Не надо. Не люблю разрядник. – Я сунул клинки за голенища, обойму – в пояс и уже готовился сказать что-то благодарственное, теплое, как завеса у двери лифта растаяла. Конго торопливо встал, посмотрел туда, и излучатель на стене тут же развернулся, нацелившись в лифт. Хорошая штука! Интеллектуальный реактант, спецзаказ, управляется взглядом. Я тоже пользуюсь таким, но мощный излучатель – вещь тяжелая, его в Отвалы не потащишь. Обычно я хожу с огнеметом.

Из лифта вышел человек в серых свободных обертках и маске, закрывавшей лицо от верхней губы до середины лба. Я видел только тяжелую челюсть да рот, но по тому, как вытянулся Конго, как замерцал огонек в его бесцветных глазках, было ясно, что гости у нас непростые. Не представляю, перед кем тянуться гранду Службы в нашем куполе… Но этот, в сером, казалось, был окружен ореолом властности, словно король могущественной фирмы, из самых первых, тех, кому послушны сотни грандов и десятки миллионов подданных.

Однако королем он не был.

– Кормчий Йорк, – проскрипел Конго, и я, соскользнув с сиденья, живо поднялся на ноги. Имя мне ничего не говорило – кормчие ВТЭК и ОБР анонимны, но статус личности, почтившей нас своим визитом, был выше купола. Кормчий, глава всех Служб Общественных Биоресурсов!.. Кормчий, не король! Мадейра рассказывал мне, что королевский титул имеет древнее происхождение – так называли до Эры Взлета повелителей пещер, тех населенных полостей, в которых позже выстроили купола. Король владел и правил, а гранды и магистры были на подхвате – от этого все и пошло, переместившись в производственную сферу. Но титул кормчего в той древней иерархии не значился – во всяком случае, блюбразеры не нашли о нем упоминаний.

«Спросить у Дакара?..» – подумал я, пытаясь удержаться от усмешки.

– Партнер Конго… легат… – Легкий кивок в ту и другую сторону. – Садитесь.

Голос у Йорка оказался звучный, и вел он себя так, словно одаривал нас великой милостью. Что, впрочем, было недалеко от истины – если вспомнить о полученном авансе.

Его глаза блестели в прорезях маски.

– Свободный Охотник Крит, бывший комес СОС, а ныне – лицо с полномочиями легата… Конго утверждает, вы самый лучший. Так?

– Почтенному гранду виднее, – отозвался я.

– За что же вас уволили из Службы?

– Молодой был, слишком резвый.

– Разрешите, партнер Йорк? – Дождавшись кивка, Конго произнес: – Вам, несомненно, известно о персонах, совершивших противоправные деяния в ходе войны: разрушение воздуховодов или секций купола, атаки с помощью убийственного газа или тяжелых излучателей, использование скафов и тому подобное. Эти крысиные отродья передаются Службе Вершителей, но иногда, если их статус высок, им помогают скрыться в латифундиях, промышленных или закрытых зонах, которые нам недоступны. Мы, в соответствии с Догматами, не имеем права…