Трансляцию завершил звенящий гром литавр. Царица Хатшепсут исчезла, и на него уставился Онтарио – глаза выпучены, рот раскрыт, губа свисает ниже подбородка.

– Это… это изумительно, партнер Дакар! Свежая оригинальная идея, невиданное зрелище, невероятная фантазия, великолепный антураж! Как вы додумались, как?! Ни Фиджи, ни Тамуэрт, ни Каппамалла… Да что там Каппамалла – сам великий Гибралтар из Боста на этакое не способен! Колорит… ка-акой колорит! Ка-акая женщина! И эти четырехногие твари в тележках… и каменные рожи… те, что рядом с дорогой… и люди, черные люди… Ка-акой полет воображения!

– Новый период в моем творчестве, – скромно заметил он. – А новое, оригинальное и свежее не рождается впопыхах.

– Тогда не стану вам мешать и торопить со сроками. – Онтарио хитро прищурился и сообщил: – Но если закончите в шесть пятидневок, мы удвоим плату. Одиннадцать тысяч монет, партнер Дакар! Подумайте!

Нежно улыбнувшись ему, куратор растворился.

– Мы богатеем, – заметил он, подмигивая изображению Эри. – Но в этом ли счастье, солнышко? Меня другое радует, совсем другое. Ты видела, как он отреагировал на эти египетские прибамбасы? А если Шекспира представить с Вальтером Скоттом и Фенимором Купером? Дюма, Жюль Верна, Стивенсона или Валентинова с Олди на худой конец? Я, разумеется, не плагиатор, но цель грандиозна… – Он с задумчивым видом почесал в затылке. – Может, в самом деле показать? Посмотрят, выстроятся в очередь и побегут на Поверхность…

– Дакар? – послышалось за скрывавшей вход вуалью. – Чем занимаешься, Дакар?

Завеса дрогнула, затем сомкнулась за спиною Эри. Ее наряд был выдержан в строгих тонах: серая туника, черный широкий пояс, серые сапожки до колен. Она подошла к дивану, села, и платье вдруг переменило цвет, став фиолетовым – того глубокого оттенка, какой бывает у граненых аметистов.

– Работаю, – сказал он, искоса поглядывая на девушку. Ее туника начала зеленеть.

– Есть другая работа. Крит связался со мной.

– И что?

Она уставилась на свое изображение, застывшее в воздухе над столом-терминалом.

– У него контракт. Что-то очень важное и необычное… думаю, опасное. Вчера, во время заварушки в Бирюзовом секторе, его пытались прикончить. Сожгли его биота, сам он свалился в сеть… Не знаю, где он был, расставшись с нами, – не признается, даже словом не обмолвился. Сказал, что завтра спустится в Отвалы – может быть, уже сегодня, в последней четверти. Еще сказал, что должен поспешить: или они до него доберутся, или он до них.

– До кого до них?

– Он ищет какую-то фирму, видимо, тайную – ее в реестре нет. Фирму, которая поставляет сырье, взятое не из Хранилищ.

– Это запрещается? – спросил он, любуясь изумрудным цветом ее платья.

– Нет, инвертор, это не запрещается. Черные Диггеры иногда находят всякие штуки… Но Крит сказал, что пачкуны здесь ни при чем, слишком велик масштаб, и это кое-кого беспокоит. Откуда все берется, непонятно, не знает ни он, ни его наниматели. А раз не знает, будет искать. В Отвалах, в Старых Штреках, за Ледяными Ключами… – Сделав паузу, девушка добавила: – Если нужно, поднимется на Поверхность.

– Вот как? – Он почувствовал, как сердце вдруг застучало чаще. – Ты говоришь об этом потому, что мы обсуждали нечто подобное с Мадейрой?

– Не только. – Эри с сосредоточенным видом уставилась на носки своих сапожек. Ткань ее туники теперь отливала пурпуром. – Не только поэтому, Дакар, хотя с Критом все много надежнее, чем с Мадейрой. Крит не из тех, кого легко убить, он Охотник, не блюбразер… Но есть еще одна причина, более важная: он предлагает нам партнерство. Тебе и мне.

– Я не совсем понимаю…

Она нетерпеливо взмахнула рукой.

– Ты ему нужен как эксперт, знающий Поверхность, а я – я была его партнером, и он мне доверяет. Мне и еще двоим. Он возьмет Дамаска и Хингана, может быть, кого-нибудь еще. Он хочет, чтобы ты спустился с ним в Отвалы.

– Отвалы – это полость, которую мы видели в клипе? В том клипе о Черном Диггере Дуэро?

– Не совсем, но похожая. Видишь ли, ты… то есть прежний Дакар… он никогда не спускался в Отвалы и Штреки и знал о них лишь то, что я ему рассказывала. Я была у него…

– …консультантом, – подсказал он. – Значит, милая, ты побывала там?

– Да. Не раз. Неприятное место, но с Критом, Дамаском и Хинганом я тебя отпущу.

– А сама?

Она замялась, поерзала на диване, разгладила подол туники, снова принявшей серый цвет.

– Я… у меня есть кое-какие дела, Дакар, и мне придется остаться в куполе. Кроме того, Охотники в поиске ходят парами: Хинган с Дамаском, Крит – с тобой.

– А почему не Эри с Дакаром, Крит с Дамаском, а Хинган отдыхает?