Шрифт:
— Сколько денег ты приносишь ему каждый раз? В среднем?
— Примерно двадцать тысяч долларов.
— Каждые две или три недели?
— Каждые десять дней или около этого.
— Как переносишь деньги?
— Ты же говорил, что Толстяк Сэм все рассказал.
— Я хочу услышать от тебя.
— В поясе. Под гавайской рубашкой.
— И точно так же доставляешь наркотики Толстяку Сэму?
— Да. Я приношу их в том же поясе.
— Как ты передаешь их Толстяку Сэму?
— Ему я ничего не передаю. Я просто отхожу в дальний угол лачуги и бросаю пояс на пол. Потом Толстяк Сэм подбирает его. А сам встаю в очередь и притворяюсь, что покупаю очередную порцию.
— Это я видел. Даже меня одурачил. И что ты с этого имеешь?
— Бесплатные наркотики. Сколько хочу.
— Но не деньги?
— Нет. Никогда.
— Как ты оплачиваешь фургон?
— Он принадлежит Тостяку Сэму. Разве ты этого не знаешь? Он не сказал тебе?
— Нет. Я никогда не видел его за рулем.
— Он никогда не уходит с пляжа.
— Почему?
— Боится, что кто-нибудь попытается ограбить его. Все уверены,, что он набит деньгами и наркотиками. На самом деле у него ничего нет. И то, и другое ношу я.
— Как он отдает тебе деньги?
— В денежном поясе. Я вроде бы покупаю у него наркотики через каждые несколько дней. Когда я вижу лежащий на полу денежный пояс, я сажусь рядом и надеваю его под гавайскую рубашку.
— Хорошо, Гамми. Из тебя выйдет отличный рассказчик.
— Наверное.
— Когда Каммингс забирает деньги и дает тебе наркотики, в кабинете, кроме вас двоих, никого нет?
— Нет. И дверь заперта.
— Полицейские никогда не помогали тебе передавать деньги или наркотики?
— Никогда.
— Как ты думаешь, кому-нибудь из сотрудников полиции известно, что наркотики попадают на побережье через их начальника?
— Они же тупицы. Никто ничего не знает. Даже не подозревает.
— Разве им не кажется странным, что каждые неделю или десять дней он допрашивает тебя и только тебя?
— Мой отец — директор школ округа. Поэтому, думают они, Каммингс так возится со мной. Возможно, они считают меня доносчиком, полагая, что я шпионю для Каммингса.
— Как долго все это продолжается?
— Сколько лет?
— Да. Сколько лет?
— Примерно четыре года.
— А сколько лет тебе, Гамми?
— Семнадцать.
— Значит, вначале ты не мог использовать машину, чтобы привлечь внимание Каммингса. Как ты выходил из положения?
— С помощью велосипеда. Я ставил его на стоянке. Каммингс видел его через окно. На моем велосипеде было лиловое сиденье и большое зеркало заднего обзора.
— Как ты стал курьером?
— Я пристрастился к наркотикам в школе. Тогда наркотики носил старшеклассник по имени Джефф. Он застрелился. Только после его смерти я узнал что он носил наркотики.
— Тебя подключил Толстяк Сэм?
— Нет. Через день после смерти Джеффа я почувствовал себя плохо. Организм требовал очередной дозы. Только тогда, собственно, до меня дошло, что я стал наркоманом. Но Джефф застрелился, и поступление наркотиков прекратилось. А потом двое полицейских задержали меня на велосипедной стоянке у школы и отвезли в участок. Я насмерть перепугался. Меня провели к Каммингсу, он запер дверь кабинета, и состоялся наш первый разговор. Мы заключили первую сделку.
— То есть к распространению наркотиков тебя привлек начальник полиции?
— Да.
— А впервые ты получил наркотики у Толстяка Сэма?
— Нет. У Джеффа. Прямо в школе. Бесплатно. У него был излишек. Он дал их мне. Так как я был сыном директора, они решили, что затянув меня, обеспечат себе дополнительное прикрытие. Во всяком случае в школе. Несколько месяцев спустя Джефф отказал мне и послал к Толстяку Сэму. Он сказал, что я требую слишком много. Некоторое время, пока Джефф не застрелился, мне приходилось платить за наркотики.
— Где ты брал деньги?
— Трижды грабил родителей.
— Собственный дом?
— Да. Я боялся влезть к кому-то еще. Я же был ребенком. Особенно жалел, что пришлось украсть цветной телевизор.
— Родители не подозревали тебя?
— Нет. Они просто сообщали о кражах Каммингсу. И, получив страховку, покупали новые вещи.
— Родители знают, что ты наркоман?
— Да. Наверное, знают.
— Они никогда не говорили с тобой об этом?
— Нет. Отец не хочет поднимать шума. В конце концов он директор школ округа.